ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Ставропольские приюты

Тамара КОВАЛЕНКО

В сложных жизненных ситуациях чаще всего страдают дети. Особенно тяжело приходится тем, кто по воле обстоятельств оказался без попечения родных. С давних пор в Ставрополе для таких малолеток и подростков создавались специальные пристанища. В разное время они назывались по-разному: приютами, детскими домами...

Ставрополь, улица ШаумянаДо революции возникновение этих заведений зачастую являлось результатом благотворительной деятельности состоятельных людей. Скажем, в канун празднования 900-летия Крещения Руси именитый купец Лавр Еромолаевич Павлов пожертвовал под "убежище для бесприютных детей" солидный двухэтажный дом на углу улиц Ясеновской и Армянской (ныне Шаумяна), сохранившийся, кстати, до наших дней.

Как известно из архивных документов, наряду с общеобразовательной учебой воспитанники под руководством опытных умельцев овладевали в своих мастерских ремеслом сапожника, переплетчика, портного, столяра... Сами шили для себя одежду, обувь, изготовляли мебель. Кроме того, выполняли заказы населения на эти изделия. Детей обучали также музыкальной грамоте, игре на различных музыкальных инструментах. Участвовали они и в церковных хорах.

В 1901 году по инициативе Ставропольского общества содействия воспитанию и защиты детей, первоначально возглавляемого популярным краеведом Григорием Николаевичем Прозрителевым, в небольшом особняке в Митрофановском (ныне Зоотехнический) переулке, принадлежащем некоей Земской, был открыт приют для девяти девочек. Стараниями членов правления общества - учительниц женской гимназии Л. Росляковой, А. Первушиной, М. Успенской, начальницы Епархиального женского училища Е. Добромысловой, врача М. Остроумовой, жены городского головы А. Горошко, учителя городского училища И. Логазидзе - на его нужды на первых порах было собрано более восьмисот рублей. Но этих денег оказалось мало. Тогда заведующая приютом Л. Рослякова обратилась с открытым письмом к населению с просьбой ежемесячно вносить на содержание безнадзорных детей и сирот по десять копеек.

Количество же опекаемых постоянно росло. Причем были они не только из простонародья. Среди них встречались дочери мещан, купцов, даже дворян и казаков. Вскоре в занимаемых помещениях им стало тесно. Назрела необходимость в строительстве собственного здания приюта.

К этому времени председателем общества избрали крупного предпринимателя и активного общественного деятеля купца Николая Тимофеевича Иванова. Все хлопоты по возведению и оборудованию дома он взял на себя. С родным братом Георгием они первыми внесли на благое дело восемь тысяч рублей. Их примеру последовали купчихи и купцы Е. Попова, Е. Меснянкина-Шеффер, Меснянкины и другие. Собранные средства превысили двадцать тысяч рублей.

В октябре 1906 года сирот из казарм, где они проживали во время строительства приюта, перевели в новое двухэтажное здание, возведенное на территории сегодняшнего лицея N 25. Открытие и освящение его состоялись в торжественной обстановке при большом стечении народа. Здание это, как сообщалось в печати, было "самое современное - с вентиляцией, с водяным клозетом, обширной кухней, больницей. В верхнем этаже из семи комнат - обширный дортуар (спальня), столовая, комнаты для занятий и игр. В нижнем - учебные классы, вместительная мастерская, комнаты преподавателей и директора... Двор вымощен камнем, всюду цветы, беседки, заложен большой фруктовый сад".

С установлением советской власти в распоряжение отверженных детей отдали отобранные у богатых лучшие усадьбы города с роскошными фруктовыми садами. В том числе и шикарнейшую дачу, некогда принадлежавшую вышеупомянутому Л. Павлову, почившему незадолго до октябрьских событий, но, несмотря на это, еще несколько десятилетий носившую его имя. Находилась она в живописной местности в верховьях речки Мамайки. К сожалению, народ не сумел сохранить эту жемчужину. От прежнего великолепия до нас дошли лишь жалкие остатки.

Сегодня даже трудно представить, что в нашем тогда совсем небольшом городе на столь незначительном расстоянии один от другого располагалось сразу несколько не связанных между собой в хозяйственном отношении детских домов. К примеру, один из них до войны занимал старинное двухэтажное строение на северо-восточном углу улиц Ленина и Коминтерна (когда-то Госпитальная и Властовская). Не так давно его снесли. Сначала на том месте разбили сквер, потом возвели огромный дом.

Второй приют был на западном отрезке проспекта Октябрьской революции, между улицами Ленина и Мира. Его жилой корпус, пострадавший от бомбежек, реставрировали и туда перевели санчасть. Некогда относящиеся к зданию флигельки, миниатюрные домики, сараи впоследствии убрали. Сейчас там несколько учреждений и угловой многоквартирный дом с магазином на первом этаже.

Третий объект соцназначения находился совсем неподалеку - на северо-восточном углу улиц Лермонтова и Коминтерна - в чудесной усадьбе, тонувшей в купах фруктовых деревьев за высокой каменной стеной. На главной улице - Красной (теперь проспект Карла Маркса, 34) - тоже был детдом...

Всего, по архивным данным, к примеру, в 1934 году в нашем городе их насчитывалось двенадцать.

Появление столь значительного количества детей, брошенных на произвол судьбы, объяснялось предшествовавшими войнами и голодовками. Оставшись без родительского крова, они объединялись, средства на существование добывали, как могли, обитали, где придется - в полуразрушенных домах, в подвалах... Вот что писал в своих воспоминаниях, хранящихся в краеведческом музее имени Г. Прозрителева и Г. Праве, о далеких двадцатых годах бывший чекист, ныне покойный Василий Затолокин: "Грязные, опухшие беспризорники скитались по железнодорожным станциям, базарам... Воровали, грабили, дрались. Помню, наша бригада проследила их ночевку на Успенском кладбище. Ночью в одном из склепов мы захватили с десяток ребят. В другом обнаружили двух десяти-двенадцатилетних мальчиков, спавших в гробнице. Жутко было извлекать оттуда чумазые, отчаянно сопротивлявшиеся существа".

Поисками беспризорников занимались специальные отряды по борьбе с этим бедствием. Одним из мест, куда их доставляли, был детский городок, созданный на северо-западе Ташлянского предместья в бывшем Иоанно-Мариинском монастыре. Заведовал им коммунист с почти двадцатилетним партстажем Иван Брандовский. Ребята называли его дядей Ваней. Вместе с ним они ремонтировали помещения, приводили в порядок свой двор, заготовляли дрова. На сэкономленные деньги покупали для общего стола продукты.

Все юное население городка делилось на отряды. Во главе их стояли воспитатели-комсомольцы. В свободное от учебы и работы время некоторые питомцы от нечего делать играли в карты, сквернословили, курили, устраивали потасовки. На замечания наставников дерзили. Чтобы отвлечь их от дурных привычек и поступков, старшие старались вовлечь их в какие-то кружки, в частности художественной самодеятельности, где с ними разучивали небольшие пьесы, водевили.

В 1943 году в краевом центре в старинном особняке из красного кирпича по улице Дзержинского (теперь там военкомат Октябрьского района) открылся специальный детский дом для тех, чьи отцы погибли на фронтах. Слышала, первым его директором был Евгений Иванович Зубенко. Но я его не знала. После него руководила учреждением участница войны Клавдия Денисовна Покровская - Вилор, урожденная Бурим. Вторую часть своей фамилии она составила из начальных букв фразы "Владимир Ильич Ленин - организатор революции". О ратных делах этой женщины со Ставрополья писатель Даниил Гранин написал повесть "Клавдия Вилор".

После войны я не раз встречала ее в окружении заботливо ухоженных детей. Она как мать провожала их в школу. Бывало, смотришь, идут по улице утром, и каждый старается поближе к Клавдии Денисовне держаться. А она идет в нарядной кремовой шляпке и буквально светится улыбкой. Мальчики в белоснежных рубашках, девочки в таких же блузах и с бантами на головах. На груди у одних ребят пятиконечные октябрятские звездочки алеют, у других - пионерские галстуки.

Детдомовцы всем своим видом выгодно отличались от "домашних" детей. Ведь многие из постоянно живущих в семьях остро нуждались в хлебе, мыле, обуви, одежде...

На фото: Ставрополь, ул. Шаумяна (современный снимок)

Источник:"Ставропольская правда", 24 августа 2001 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх