ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Ольгинская гимназия

Тамара КОВАЛЕНКО

В Ставрополе на углу проспекта Октябрьской революции и улицы Комсомольской, в окружении высоких раскидистых деревьев, стоит старинное двухэтажное здание, напоминающее гигантский монолит, не подвластный разрушительному времени. В наши дни в нем находится школа-интернат глухонемых детей. Сейчас мало кто знает, что это сооружение появилось в конце XIX века на месте острога.

бывшая Ольгинская гимназия. Современный снимокВ отличие от элитной женской Александровской гимназии для потомственных дворянок по улице Комиссариатской (теперь Советская, 1) в этом новом учебном заведении в ту пору получали среднее образование дочери мещан-разночинцев. Возвели его в основном на средства горожан. На благое дело пожертвовала сорок тысяч рублей и дочь государя Ольга. В ее честь новостройку официально назвали Ольгинской женской гимназией. Центральную часть второго этажа занимала церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы (окончательно уничтожена в войну в результате прямого попадания авиабомбы).

За время существования этого здания тысячи выпускников вышли из его стен в непредсказуемую жизнь, уготовившую каждому свое. До революции здесь впервые села за парту, правда, ненадолго, дочь переведенного в наш город на службу генерала Комарова - будущая знаменитая писательница Ольга Форш.

Несколько лет спустя приведет в гимназию свою любимицу маленькую Римму казначей Ставропольской консистории коллежский асессор Михаил Павлович Иванов. После окончания учебы девушка сначала поработает сельской учительницей, потом вернется домой, поступит на медкурсы, попрактикуется в местном госпитале и, облачившись в форму сестры милосердия, отправится на первую мировую войну, где проявит поразительную храбрость. 18 ноября 1915 года Петроградское телеграфное агентство по этому поводу сообщило: "Когда в бою с немцами у деревни Мокрая Дубрава были убиты все офицеры, сестра милосердия собрала вокруг себя оставшихся в живых солдат и бросилась с ними на неприятельские окопы, которые и были взяты. Здесь ее смертельно ранило, и вскоре Римма Михайловна скончалась". За этот подвиг ее (тогда вторую женщину в истории России - после героини Отечественной войны 1812 года Надежды Дуровой) наградили офицерским орденом св. Великомученика и Победоносца Георгия IV степени.

Воспитанницы гимназии следующего поколения - Маруся Вальяно (окончившая гимназию с золотой медалью), одноклассницы Лена Грабенко и хорошенькая Варя Косенко из многодетной семьи, в поисках лучшей доли переехавшей в Ставрополь из голодной Воронежской губернии, тоже пошли по нелегкому и опасному пути. В канун империалистической войны вступили в городскую молодежную нелегальную социал-демократическую организацию при мужской гимназии, действующую заодно с большевиками. После уроков по заданию организации они составляли и распространяли как рукописные, так и отпечатанные в подпольной типографии антиправительственные и антивоенные пропагандистские материалы. Распространяли их на заводах Демина, Шмидта (теперь - кожевенный и "Красный металлист"), в 112-м запасном батальоне. Знакомясь с газетными и журнальными новинками в библиотеке Народного дома, Маруся незаметно подкладывала в них революционные прокламации, листовки, воззвания.

В дальнейшем судьбы единомышленниц сложились по-разному. В гражданскую войну Варя работала в армейском политотделе, занималась выпуском газеты "Красный воин", вместе с бойцами одиннадцатой армии делила тяготы походной жизни. Особенно трудно пришлось в песках, при отступлении на Астрахань, где ее свалил тиф. В ноябре 1918 года, слегка оправившись от болезни, стала пробираться в Ставрополь. На станции Кавказской большевичку выследила и схватила контрразведка белых. Там же без суда и следствия ее повесили.

Мария Константиновна Вальяно в апреле семнадцатого года, находясь в Петербурге, участвовала во встрече Ленина на Финляндском вокзале. Была народным комиссаром просвещения в Ставропольской, потом в Симбирской губерниях. Обосновавшись в Ленинграде до конца своих дней, работала в правозащитных органах.

Елена Андреевна Грабенко многие годы жила в Киеве. Занимала руководящие должности. Умерла в 1967 году от тяжелого недуга.

После октябрьских событий гимназию преобразовали в первую (имеется в виду порядковый номер) школу-девятилетку, где мальчики и девочки стали заниматься вместе. А вот бедные и богатые - в разных группах, хотя преподавание велось у них по одной и той же программе, теми же учителями. Малоимущие учились бесплатно. Главы же состоятельных семей обязаны были перечислять на особый счет в банке заявленные родительским советом школы суммы на покупку одежды, обуви, белья, продуктов питания на завтраки и обеды для нуждающихся детей. С начала и до конца нэпа этим советом руководила деятельная и энергичная Евгения Киприяновна, жена известного в городе врача Михаила Юльевича Шульца. Как пишет в "Ставропольскую правду" знавший его ученик двадцатых годов этой школы, живущий сейчас в Буденновске Глеб Иоанникиевич Петров, изначально М. Шульц не принял революцию, не ходил на демонстрации и как-то по этому поводу заявил: "Я стар водить обезьянку". Почему-то в войну Шульц, единственный из немцев краевого центра, не был депортирован. Остался в оккупации и руководил горздравотделом. Перед изгнанием немцев уехал из города на запад. Через несколько лет прислал письмо из Аргентины с сообщением, где, по его указанию перед отступлением захватчиков, был зарыт медицинский инструмент. На предложение наших властей вернуться ответил отказом: мол, обустроен и обеспечен хорошо, работы хватает.

Но вернемся к рассказу о школе. В договорных группах учились сыновья хозяина кожзавода Демина, владельца летнего театра Пахалова (Борис и Павел), крупных торговцев Старлычанова, Сапрыкина, Захарченко (впоследствии работник крайкома партии), дети Шульцев Юлий и Елена, дочь руководителя городской адвокатуры Порфирия Григорьевича Минько Римма и многие другие. Римма Порфирьевна мне как раз и поведала о том, чем еще отличалось их учебное заведение от подобных ему - "спортивным уклоном". Да, особое внимание уделялось здесь физическому воспитанию путем разучивания различных физкультурных упражнений, всякого рода пирамид, занятий на турнике... Все это демонстрировалось потом на специальных вечерах, где принято было вместо танцев петь песни, разгадывать шарады, загадки технического свойства, декламировать стихи модных тогда Маяковского, Блока, Есенина. При этом моя собеседница мечтательно произнесла блоковские строки: "Только утро любви хорошо, поцелуй - только шаг к охлажденью", слышанные ею не раз со сцены из уст ученика другой группы Бориса Корягина.

Лично мне школа запомнилась такой, какой она оказалась после оккупации, когда в летние каникулы я работала там техническим секретарем. Центральная часть здания была разрушена, занятия велись только в левом крыле. Директором был Сергей Григорьевич Брюзгин. Несмотря на сильную хромоту (ходил с костылем), он неустанно добивался полного восстановления здания. Благодаря его заботам в классах всегда было тепло, уютно, чисто. Приемную директора, учительскую, канцелярию украшало множество комнатных цветов. И вообще денег на образование тогда не жалели.

Ко времени окончания реставрации левого крыла здания придумали раздельное обучение. В восстановленных помещениях разместили первую женскую школу. Директором назначили опытного и умного педагога Елену Владимировну Лаванову. Через много лет ничего хорошего не принесший эксперимент раздельного обучения закончился...

Источник:"Ставропольская правда", 11 февраля 2000 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх