«А дело к непогоде, к стуже, брат…»

«А дело к непогоде, к стуже, брат…»

Сергей Данилович Овсянников родился в 1948 году, 22 июля, на хуторе Смыкове Изобильненского района Ставропольского края, у речки Русской. После окончания школы работал в Ставрополе на заводе «Электроавтоматика», учился в строительном техникуме.

Во время службы в армии (1967-1969 гг.) участвовал в событиях в Чехословакии.

После армии работал на Дальнем Востоке (бухта Преображения), в Заполярье, в Чечне, Азербайджане, Грузии электросварщиком, бульдозеристом, литературным сотрудником многотиражки.

Его рассказы, очерки печатались в районных, краевых периодических изданиях, а также в газетах «Литературная Россия», «Литературный Юг России», в коллективных сборниках «Высокое напряжение», «Проталинка», «Земля изобильная» и других.

В 1976 году стал победителем литературного конкурса, объявленного МГУ и газетой «Молодой ленинец».

В 1997 году издал первый авторский сборник стихов «Тихая пристань», за который получил премию Союза молодежи Ставрополья имени Героя Советского Союза Александра Скокова.

В 1999 году издал сборник стихов «Святое тавро», в 2003 г. – «Минуты откровения», в 2011 г. – книгу очерков об энергетиках Ставрополья «В напряжении высокого дня», в 2013 г. – поэму «Зурят», в 2014 г. – сборник стихов «Степное побережье», в 2016 г. – «То, что дороже всего».

С 2001 года – член Союза писателей России. Живет в Солнечнодольске.

Памяти И.В. Черкашина, друга юности, посвящается

Мчат годы-вихри.

Им нет ни минуты затишья.

Сдамся на милость

Стихиям больших скоростей,

Лишь бы души

Повидавшее виды жилище

Было, как прежде,

Пристанищем бурных страстей.

Только бы там,

Где недолгие версты проселков,

Где солнценосного неба

Взъярились лучи,

Щедро меня

Награждала бы чувством высоким

Древняя степь,

Что в проталинах пестрых лощин.

Мчат годы-вихри.

И мысли бегут поневоле.

Разве в такое,

Беспечный, поверить я мог?

Вечностью целой

Я связан с тобой, Ставрополье,

С нивой твоей,

Напоенною музыкой строф.

Стоит вздохнуть глубоко-глубоко,

И, как раньше,

Болью щемящей и сладкой

Наполнится грудь.

Милая Родина!

Хлебом пропахшая пашня,

Где еще пращур мой

Думал постичь свою суть.

Ах, посмотри, как берет меня жизнь

в обороты:

На перепутьях судьбы

Ни клочка тишины.

Мчат годы-вихри.

В них столько крылатой свободы,

Столько напора…

Я весь в предвкушеньи весны.

***

Вихрь по дороге кружится,

Пылью швыряет в лицо.

Вот и родная провинция

Тесным сжимает кольцом

И норовит незаметно

Сбить меня с ног.

А за что?!

Я не убил и не предал,

Рубль не украл золотой.

Мне по наследству досталось

То, что дороже всего, -

Дерева нашего радость

С вечнозеленой листвой,

Хата с коньками на крыше,

Ставни... в резных петухах,

Раннею ранью будивших

Пахаря и пастуха.

А на крылечном князьке

Голубь с крылами простертыми…

Слышу - мне ветер:

- А кем

Было все это промотано?

Вздрогнуло сердце.

И зло,

И невпопад стало биться...

Вихрь по дороге кружится,

Пылью швыряет в лицо.

***

Вновь обнажая душу,

Где-то во мгле Вселенной,

Словно щенок заблудший,

Ветер скулит осенний.

Ветер, осенний ветер,

Отрок природы милой,

Сам я надеждой бредил,

Где б меня ни носило...

Думой охвачен горькой,

Припоминаю с болью,

Кто подал хлеба корку,

Кто одарил любовью.

В долгом пути тернистом

Кто успевал делиться

Праздником сердца, истым,

Собранным по крупицам.

В замети истин скользких,

В облачном Диком поле

Кто столько сделал просек,

Кто столько света пролил...

Мне в конуре бетонной

Вот и сейчас не сладко:

Омут ночей бессонных

Вымучил глаз сетчатку.

Но дорожу, о ветер,

Связью с любимым краем.

Белый ломоть мне светит

Лунного каравая.

***

А дело к непогоде,

К стуже, брат.

Уже скворчиных вихрей зреют стаи

И днем над взметом зяблевым кружат.

Тончайших звуков ритмы возрастают,

Но лишь подступят сумерек часы,

Зажжется звездный путь -

И звуки тают.

И ты - равнины благодатной сын,

В пожизненные будни обреченный,

Раскачиваешь злой судьбы весы.

Души твоей огонь неутоленный,

Которым от рожденья наделен,

Едва горит в чреде ненастных полдней.

Ты, горизонта обручем стеснен,

Хлебнув забот Отчизны сок несладкий,

Тревожным ветром странствий окрылен.

И в светлый день, и полночью, во мраке,

Стремясь вслед перелетным птицам, вновь

Ведешь с пространством поединок жаркий.

Не избежать смертельных катастроф.

Не разгадать секрет лазурных лоций...

И жизненных не изменить основ...

Не оттого ли сердце больно бьется,

Готово грудь на части разорвать?

Ведь кто-то в отчий дом уж не вернется.

Полно пустых гнездовий нынче, брат,

Где ночи долги вьюгам коротать.

***

Злую песнь затянет

Ветер ошалелый.

Вцепится когтями

В сон мой черно-белый.

Застучит по ставням

Запотевших окон.

От воспоминаний

Станет одиноко.

Свет луны шафранной

Озаряет ночи.

За холодной рамой

Остывают рощи.

С тараканьей хваткой

В щели свет сочится

Иль висит лампадкой тусклой

Над божницей.

Свет плывет к портрету

Малолетней дочки,

Унесенной ветром

Августовской ночи.

***

Огонь читает рукопись мою.

Горят судьбы заветные страницы.

Пусть память лет чернеет и крошится,

Я прошлое за все благодарю.

За женщину, которую люблю,

Подумать только…

Чуть ли не полвека.

Храня друг друга в жизненном строю,

Мы вместе шли к моим большим успехам.

И голос мой (Я до сих пор пою)

Звучит так искренне в стихотвореньях

Лишь потому, что силу вдохновенья

Дала мне женщина, которую люблю.

За встречу с ней, неприрученной птицей,

За первый стих спасибо февралю.

Не суждено надеждам нашим сбыться,

И в прошлое уже не возвратиться -

Огонь читает рукопись мою.

«Ставропольская правда» от 13 июля 2018 г.

Сообщение об опечатке


Тут Вы можете оставить комментарий

Сообщение отправлено

Мы благодарим Вас за небезразличие к нашему проекту!

Приём опечаток

На сайте используется система приёма сообщений об опечатках.

Заметили досадную опечатку? Просто выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, и мы исправим её в ближайшее время!