Планка, указывающая на уровень импортозамещения на российском лекарственном рынке, не столь высока, как планировалось. Хотя уже сегодня можно было иметь на порядок лучшие результаты при условии продуманной государственной политики в сфере производства фармпрепаратов. Более того, развитие событий в экономике подбрасывает порой столь нелогичные ситуации, которые при других обстоятельствах можно рассматривать как сознательное противодействие успешному развитию отрасли. Еще недавно успешное предприятие, флагман в сфере выпуска таких незаменимых для здравоохранения препаратов, как инфузионные растворы, ОАО Научно-производственный концерн «ЭСКОМ» вынуждено было остановить производство на целых девять месяцев. Сегодня дела постепенно налаживаются. Запущена первая производственная линия по выпуску основной продукции, разработана стратегия по выводу концерна на полную мощность.

Интересная ситуация складывается в целом на фармацевтическом рынке страны. Государство стоит на страже интересов своих граждан. Изменения, происшедшие в отрасли в 2018 году, связаны с ценообразованием и регистрацией лекарственных препаратов, включенных в Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (далее – Перечень ЖНВЛП). Продолжается работа над внедрением обязательной маркировки лекарственных средств. Все эти мероприятия в итоге должны сделать лекарства более доступными и гарантированно качественными.

Однако если посмотреть на ситуацию с точки зрения производителя, то картина складывается не столь благоприятная. Выпуск медпрепаратов зачастую обеспечивает лишь минимальную доходность, а зачастую и вовсе приносит убыток. Что делает производитель? Правильно, перестает их выпускать. Что получает потребитель? Импортные аналоги, которые в разы дороже отечественных! Налицо поддержка производителя, но не отечественного! Обратимся к открытым данным, представленным в таком источнике, как «Ежемесячный розничный аудит фармацевтического рынка РФ» DSM Group.

Объем коммерческого рынка лекарственных препаратов в ноябре 2018 года составил 84,9 млрд руб. (в розничных ценах). По сравнению с октябрем емкость рынка уменьшилась на 3,9%. В сравнении с ноябрем 2017-го в текущем году рынок показал прирост реализации на 4,7%. Средняя стоимость упаковки лекарственного препарата на коммерческом рынке России в ноябре по сравнению с октябрем выросла на 0,8% и составила 194 рубля. Структура коммерческого рынка лекарственных препаратов в ноябре 2018 года изменилась в пользу препаратов высокого ценового сегмента по сравнению с аналогичным периодом 2017 года. Удельный вес группы лекарственных препаратов ценой до 50 рублей уменьшился на 0,1% относительно ноября 2017 года и составил 4,6%. Доля сегмента лекарств со средней стоимостью упаковки 50-150 руб. составила 10,8% (-0,5%). Удельный вес группы лекарств с ценовым диапазоном 150-500 руб. сократился с 44,6% в ноябре 2017 года до 42,1% в ноябре 2018 года. Доля дорогостоящих препаратов составила 42,5%, что на 3,1% больше, чем в предыдущем году, и на 1,0% выше, чем в октябре. По итогам ноября 2018 года 58,9% препаратов, реализованных на рынке, являлись отечественными (в натуральных единицах измерения), однако ввиду своей невысокой цены относительно импортных лекарств в стоимостном выражении заняли только 28,6%.

Чтобы не плутать в хитросплетениях цифр, можно сказать проще: доля отечественных лекарств продолжает сокращаться за счет вытеснения их более дорогими импортными аналогами, которыми нашим аптекам торговать выгоднее. Заботой о тех, кто покупает лекарства, особенно о людях с небольшим достатком, при таком раскладе и не пахнет.

А что же наши производители? Есть же государственная поддержка предприятий в рамках программы по импортозамещению.

Должны быть какие-то преференции для отечественных производителей?

Чтобы поговорить на эту тему, наш корреспондент встретился с новым руководителем НПК «ЭСКОМ» Андреем Водолазкиным.

Для справки. Андрей Анатольевич Водолазкин родился в 1976 году в городе Норильске, высшее образование получил в Московском институте химического машиностроения по специальности «инженер-механик». Дополнительное образование: Академия народного хозяйства при Правительстве РФ. Трудовую деятельность начинал в НПК «ЭСКОМ» в должности мастера цеха розлива, последние 5 лет работал коммерческим директором, в марте 2019 года назначен на должность генерального директора НПК «ЭСКОМ».

– Андрей Анатольевич, в конце марта в ряде СМИ прошла информация, что ваше предприятие погасило долги по зарплате своим сотрудникам, а буквально неделю назад появилась еще одна хорошая новость: «ЭСКОМ» запустил один цех, теперь на очереди второй. Все именно так?

– Да, все верно. И это несмотря на трудности, с которыми нам пришлось столкнуться. Из-за финансовых сложностей, образовавшихся в связи с дефицитом тары из медицинского стекла, на которую ориентировано наше производство, мы были вынуждены остановить завод. В результате потеряли многих квалифицированных сотрудников. Мой предшественник старался всеми силами сохранить коллектив. Но… Когда производство остановлено, денежных поступлений нет, а долг по зарплате растет, как и задолженность по налогам, предприятие погружается в долги, неизбежно приходится идти на непопулярные меры. «ЭСКОМ» потерял около 1000 человек персонала. Очень надеемся, что большинство из них вернется, когда мы заработаем на полную мощность.

Сегодня предприятие возрождается, снова начат выпуск продукции. Так что, как говорится, слухи о нашей смерти оказались сильно преувеличенными. Запустив первый цех, мы уже приняли на работу 200 человек, сейчас идет подготовка к запуску второго, третьего… Это значит, появятся еще вакансии, часть наших бывших сотрудников сможет восстановиться на работе. На этом останавливаться не собираемся, т. к. действуем в соответствии с планом возрождения предприятия. К осени планируем запустить производство полипропиленовой упаковки, в которую будем разливать часть нашей продукции. А это новые рабочие места… Оборудование уже установлено — ведутся пусконаладочные работы.

– Вы говорите, что завод начинает работать, появляются вакансии. А как вы решаете вопрос с квалифицированными кадрами? Откуда приходят люди?

– Это больная тема для любого производственного предприятия. Мы решали данный вопрос путем финансирования и участия в учебном процессе в специализированных образовательных учреждениях. Это Ставропольская медицинская академия, Пятигорский медико-фармацевтический институт. Эти вузы готовили для предприятия химиков-фармацевтов. Всего в свое время на это было потрачено около 25 млн руб. Квалифицированные специалисты нам нужны, поэтому уверен, что вернемся к этой практике. В свою очередь, хочется спросить: где результаты программы переподготовки кадров, под которую выделено государственное финансирование? Сколько специалистов фактически подготовила и трудоустроила наша служба занятости? Мне очень интересно, как тратятся бюджетные средства – рационально или для галочки. Ведь не секрет, что кандидаты, которые приходят по направлению этого ведомства, зачастую просят лишь поставить отметку, что-де не подходят для работы на нашем производстве по какой-то причине. Может быть, руководителю службы занятости имеет смысл провести совещание, пригласить на него руководителей предприятий, кадровиков и поточнее выяснить: каких профильных специалистов сегодня реально требует рынок занятости? И на основе этих данных организовать курсы обучения и переквалификации.

– Андрей Анатольевич, а как вы прокомментируете ситуацию, сложившуюся на фармацевтическом рынке? Как работает принятая несколько лет тому назад программа импортозамещения в сфере производства лекарственных препаратов?

– Что касается проблем отрасли. У нас, как в басне Крылова, вроде бы все ратуют за пользу дела, а по факту все тянут в разные стороны, как Лебедь, Рак да Щука. Лицензии выдает Минпром, ценообразованием занимается Минздрав, а Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов утверждается Правительством РФ. Нет согласованности действий между ведомствами, нет единого видения проблемы, отсюда отсутствие четкой государственной политики, которая защитила бы и потребителя, и производителя доступных по цене лекарственных препаратов. На недавно прошедшем экономическом форуме в Сочи мы, производители инфузионных растворов, собрались, чтобы обсудить свои проблемы. Вы же знаете, что есть такой Перечень ЖНВЛП и цены на входящие в него лекарства определяются государством. Возьмем самый обычный хлорид натрия. Цена, по которой мы обязаны его продавать, не может быть выше 30,6 рубля с НДС за 0,4 литра, а, по мнению всех производителей, чтобы выйти хотя бы в ноль на этом препарате, отпускная цена не может быть ниже 50 руб. Кстати, импортные аналоги, которые ввозят дистрибьюторы западных компаний, стоят от 3 евро, по курсу это больше 220 руб. Тот же самый препарат, но в разы дороже! А отечественные фармкомпании вынуждены продавать его ниже себестоимости! Спасибо государству, думает при этом потребитель, лекарство за копейки. Но есть у такого подхода и оборотная сторона. Что может произойти в результате такой ценовой политики? Российские производители будут вынуждены свернуть убыточное производство! Кто останется на рынке? Импортный производитель со своим ценником! Как вам такое импортозамещение?

– Что бы вы предложили?

– На самом деле все просто. Нужно прежде всего определить уровень рентабельности при производстве препаратов из Перечня, не убивая при этом российские фармкомпании. Если тот же хлорид натрия на выходе будет стоить, к примеру, 55 руб., это устроит и производителя, и потребителя. Не устроит только тех, кто продает импортный по 220, и коррупционеров, помогающих организовывать такие продажи.

– Андрей Анатольевич, есть 44-ФЗ, который призван через торги обеспечить медицинские учреждения лекарствами по минимально возможным ценам от поставщиков! Разве этот документ не работает?

– Работает. Но давайте посмотрим в корень. Кто сегодня участвует в торгах? Любая торгующая организация, получившая лицензию! Плохо это или хорошо? Я считаю, плохо! Это возможность прописать требования к участникам таким образом, чтобы производители не могли их выполнить! Но, очевидно, организатору торгов так удобнее. Появляются «варианты». А с ними и коррупционные скандалы. Миллиарды уводят из бюджета! А поставленные по таким торгам лекарства зачастую просрочены, а еще чаще из разряда фальсифицированных. В новостях: то там чиновника посадили, то там. А что меняется? Вы посмотрите, за последние 5 лет у нас в крае ни один отечественный производитель лекарственных средств не выиграл ни одного тендера! Сюжет? Тут, скорее, вопрос…

Посмотрите организацию торгов в соседних регионах. Там в требованиях к участникам торгов четко прописано, что к ним допускаются только предприятия-производители. Вот пример для подражания. Я готовлю письмо губернатору края с предложением по организации торгов лекарственными средствами из Перечня ЖНВЛП только для производителей с обязательной разбивкой по направлениям (специализации). Если есть производители с низкой ценой, зачем привлекать к торгам перекупщиков? Я допускаю, что производителей может представлять ГУП «Ставропольфармация», предприятие, имеющее квалифицированные кадры, специально оборудованные склады, как, например, в Нижегородской области это делает Нижегородская областная фармация. Производители всегда могут предложить цену, которая даст экономию краевому бюджету и большую доступность лекарственных средств для населения, но при этом не убьет их. Кто-то скажет: и торгующая организация может снизить цену до минимума. Да, в краткосрочной перспективе это так. Но опасен итог – демпингуя, уничтожить местного производителя, завоевать рынок, а после этого поднять цену в разы! Бесплатный сыр бывает только в мышеловке!

– Возможно, и так, но это глобальные вопросы, которые нужно решать на федеральном и, может быть, в какой-то части на региональном уровне. Давайте вернемся к вашему предприятию.

– Может быть, после этой публикации нас услышат. Наши экономисты подсчитали: за время своей деятельности «ЭСКОМ» сэкономил бюджету страны не менее 7 млрд долларов, которые не были потрачены на закупку аналогичных препаратов за рубежом (это разница в цене). А сколько налогов было уплачено предприятием за это время. Мы не Газпром, который, цитируя рекламу, «национальное достояние»! Нет, мы просто социально ориентированное предприятие, которое обеспечивает лекарственную безопасность страны, выпуская препараты из Перечня ЖНВЛП, зачастую себе в убыток. Нами разрабатываются и приобретаются новейшие технологии, устанавливается прогрессивное оборудование, последнее из приобретенных – для маркировки наших изделий. На оборудование, кстати, потрачено более 100 млн долларов! Появляется встречный вопрос: а чем государство помогло предприятию, столкнувшемуся с проблемами? Все уже, наверное, знают, что наши проблемы начались, когда пошли сбои в поставке стеклянной тары, куда мы разливали свою продукцию. Многие, особенно зарубежные компании, хотели, чтобы «ЭСКОМ» обанкротился и ушел с рынка. Мы даже попали в стадию наблюдения, из которой еле выбрались. Не могу не выразить свое отношение к Федеральному закону «О банкротстве». Есть ощущение, что он написан для того, чтобы не дать предприятию восстановиться! Центробанк дает четкие указания о недопустимости кредитного финансирования таких предприятий, несмотря на четкий бизнес-план выхода из сложившейся ситуации, несмотря на активы предприятия, перекрывающие все финансовые риски… Оказалось, это все не важно. И предприятие, по сути, остается один на один со своими проблемами. Если министерства промышленности России и Ставропольского края как-то пытались помочь, участвуя в решении вопросов смежников (производителей медицинского стекла), то остальные просто самоустранились. Нам говорят: выпускайте в пластиковой упаковке, она же удобнее. Для медперсонала - однозначно, ведь упаковка из пластика значительно легче, чем из стекла, удобнее для транспортировки, но лабораторные испытания показывают, что если медицинское стекло – это инертный материал, то пластик, мягко говоря, не совсем. Большая часть лекарственных препаратов – это активные химические соединения, которые могут вступить в реакцию с упаковкой. Даже стекло далеко не все подходит, только медицинское, сделанное по определенному ГОСТу… А тут пластик, ясно, что не простой – специальный, но при этом появляются дополнительные риски: жесткие требования к температурным условиям хранения как самой упаковки, так и разлитых в нее лекарственных препаратов. Несомненно, технологии идут вперед, да и рынок корректирует свои требования. Поэтому мы устанавливаем самое современное оборудование для выпуска максимально безопасной полипропиленовой упаковки и расфасовки в нее нашей продукции, но оставляем и стекло, т. к. считаем, что у потребителя должен быть выбор. Посмотрите, в европейских муниципальных госпиталях везде ПП-упаковка, а в дорогих частных швейцарских, немецких, израильских клиниках все инфузионные растворы в стекле. Как думаете: почему? А мы даем возможность выбора самым обычным поликлиникам, больницам, что предлагать пациентам.

– Андрей Анатольевич, а как сегодня обстоят дела с обеспечением стеклянной тарой предприятий фармацевтической промышленности, вашего предприятия?

– Ситуация сложная. Вот смотрите, когда в 2014 году начались проблемы с Украиной и прекратились поставки из Житомира стеклянной тары (а мы полностью зависели от этих поставок), мы остановились на 9 месяцев. Искали нового поставщика. Наши коллеги «КрассФарма» и «Биохимик» также приостановили производство, а «Мосфарм» значительно сократил выпуск инфузионных растворов. Дело в том, что далеко не всякий производитель стеклопродукции может выпускать медицинское стекло. С 2015 года начал производство тары из медицинского стекла «Югроспродукт». Вы не представляете, каких это стоило нам усилий. Мы участвовали во всем процессе. Освоение технологий, проведение испытаний, получение соответствующих результатов, лицензий – и запуск самого процесса производства произошел в кратчайшие сроки. А сегодня это предприятие стоит… Оно находится в процедуре банкротства. Не в моей компетенции оценивать, почему так произошло. Но давайте рассмотрим ситуацию в общем. Кто сегодня является поставщиками медицинского стекла? Это Солнечногорский стекольный завод мощностью 5 млн флаконов в месяц, это «Кавминстекло», продукция которого соответствует только трем из 60 выпускаемых нами наименований растворов. И «Югроспродукт» мощностью 35 млн флаконов в месяц, который закрывал все потребности нашего рынка, с качеством, которое на сто процентов удовлетворяло нашим технологическим требованиям, но с остановленным производством из-за введенной процедуры банкротства. Как будет решен вопрос с этим предприятием? Я не знаю, знаю только, что его продукция очень нужна отечественным фармкомпаниям. Не только нашей.

Хочу заметить, что емкость российского фармацевтического рынка составляет 991,9 млрд рублей, из которых на долю отечественного производителя приходится менее 30%*! Деньги утекают за границу! Так, может быть, государству имеет смысл поддержать на деле отечественные компании, которые платят налоги, организовывают рабочие места, участвуют в выпуске доступных лекарств. Дать им налоговые льготы, организовать финансирование перспективных проектов, запустить реальное субсидирование, понизить ставки по кредитам, привести в порядок ценообразование на жизненно важные лекарственные препараты. Мы же обеспечиваем национальную безопасность, для здоровья людей работаем!

* Данные взяты из «Ежемесячного розничного аудита фармацевтического рынка РФ» DSM Group.

СМК соответствует требованиям ISO 9001:2008.