Вновь пришлось упрекнуть себя в том, что почему-то в суете будней уже несколько лет не брала в руки книги Ивана Тургенева. После предыдущего моего «тургеневского» периода, когда перечитывала его романы. А вы давно читали нашего классика? Задаться этим вопросом побудила представленная в Ставропольском музее изобразительных искусств программа муниципального концертного объединения «Аккорд» г. Ставрополя «Наваждение. Тургенев – Виардо». Вошедшая, кстати, в масштабную программу международных и российских мероприятий, посвященных 200-летнему юбилею писателя. Автор идеи, сценарист, режиссер Галина Близно взяла за основу книгу известного русского литератора-эмигранта Бориса Зайцева, одного из представителей Серебряного века русской литературы, написавшего в эмиграции беллетризированные биографии русских писателей, кроме Тургенева – Чехова, Жуковского, Гоголя, Тютчева. Знакомство с этими работами способно сильно изменить наше устоявшееся представление о классиках.

Программа «Наваждение. Тургенев – Виардо» в изомузее Ставрополя

Программа «Наваждение. Тургенев – Виардо» в изомузее Ставрополя

© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

Собственно, как раз это происходит со зрителем, пришедшим на программу Галины Близно и ее коллег, артистов камерного ансамбля «Элегия», сумевших замечательным исполнением создать музыкальную атмосферу времени Тургенева. Все мы со школьной скамьи твердо усвоили: Тургенев – незыблемый основоположник русской литературы, этакий мощный столп, создатель легендарного образа «тургеневской девушки», прочно укрепившегося на многие десятилетия в творчестве многих авторов. Однако при этом, признаюсь, всегда смущали портреты Ивана Сергеевича: уж очень печальные у него были глаза, какой-то невыразимой скорбью и мудростью веяло от благородного облика. А еще эта странная, загадочная история его любви к Полине Виардо, к ногам которой он практически бросил всю свою жизнь… Любовь, то ли платоническая, то ли нет, держала его до последнего вздоха.

Слушая полное мистической неотвратимости повествование о детстве писателя, его чрезвычайно непростой семье, трудных отношениях с матерью, поразительным образом перетекших в еще более сложные отношения с Виардо, ловишь себя на ощущении, как привычный спокойно-благообразный образ классика буквально распадается на новые элементы. И вырастает в фигуру трагическую, всю пронизанную роковым наваждением всепоглощающего чувства.

Автор и ведущая программы почетный деятель искусств СК Галина Близно.

Автор и ведущая программы почетный деятель искусств СК Галина Близно.

© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

– Зайцев пишет об этом настолько убедительно, он настолько глубоко погружен в материал, что мимо этого пройти невозможно, – говорит Галина Близно. – Как невозможно не верить, потому что Борис Зайцев имел доступ к архивам Спасского-Лутовинова, много лет собирал письма Тургенева, словом, знал очень много. Каждый поворот этой истории с Виардо он подтверждает фрагментами переписки героев. В этом труде его колоссальная заслуга!

Известный ставропольский литературовед профессор СКФУ Вячеслав Головко сказал о работе Зайцева: «Он открыл нам непрочитанного Тургенева». И это действительно так. Мы теперь обязательно должны прочесть так называемые мистические рассказы Тургенева, которого, оказывается, даже называют первым русским мастером хоррора. Вот так! А корни всему в дворянском гнезде, в семье, в своеобразном материнском авторитарном воспитании, в силу чего чудесный талантливый юноша просто и не мог иметь иного представления о жизни. И даже повзрослев, оставался под психологическим женским прессингом, хоть и прелестной внешне, великолепной француженки… Власть женщины – тяжкая, непостижимая, фатальная. Спустя два столетия, ей-богу, хочется по-человечески пожалеть Ивана Сергеевича.

Романс в исполнении лауреата международных конкурсов Анны Гаспарян.

Романс в исполнении лауреата международных конкурсов Анны Гаспарян.

© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

В детстве он был очень нежным ребенком, а потом и взрослым нежным человеком. Не имея соответствовавшей его натуре нежной материнской любви, пережив ужасное разочарование чистой первой любви, эту потребность он явно перенес на Виардо. Впрочем, прекрасно понимая, с кем имеет дело. Стоит лишь прочитать его рассказ «Петушок», почти зеркально отразивший подспудные душевные метания самого Тургенева. Но, несмотря на это понимание (умный же был человек), Виардо столько лет на него давила, уничтожала, расправлялась с его судьбой как хотела, а он продолжал оставаться рядом. Наваждение. А можно ли прожить целую жизнь в наваждении? Только очень сильная личность способна вынести такое. Значит, Тургенев, нежный, ранимый, влюбленный, был все-таки сильным?

– Правда, надо помнить и то, что Виардо вывела его в тот круг, в котором он как писатель очень нуждался, – замечает Г. Близно.

Формально так, хотя что-то мне подсказывает, что мощь таланта сама по себе привела бы Тургенева в тот круг лучших творческих умов Европы. Но будем также помнить и то, что сама Полина Виардо для своего времени была весьма заметной фигурой. Блестящая певица, истинная любимица публики по всей Европе и, конечно, в России, сотни поклонников, шлейф страстных романов, прикрытых благопристойным замужеством за человеком значительно старше нее. Быть рядом с ней почитали за честь и счастье. В культурной жизни своей эпохи она, несомненно, сыграла значительную роль. Так что воспринимать Виардо только лишь демонической пожирательницей мужчин было бы и несправедливо, и неверно. Развенчание устоявшихся мифов о ней, о великой возвышенной любви писателя – психологически точный лейтмотив программы «Наваждение».

Программа «Наваждение. Тургенев – Виардо» в изомузее Ставрополя

Программа «Наваждение. Тургенев – Виардо» в изомузее Ставрополя

© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

Отзвуки трагической судьбы Тургенева (сломанной с юности) нашли отражение и в посещавших его призраках, о которых он с присущим гению даром так ярко писал в своих «страшных» рассказах и повестях. Было ли это в реальности или призраки – плод писательской фантазии? Мы никогда этого не узнаем. Да, может, и не надо. Для него некоторые из призраков были сколь мучительны, столь же прекрасны и желанны… Так оставим же самому Ивану Сергеевичу выпавшие на его долю странности и печали. Но!

– Эта женщина, а также склад тургеневского характера завели его, по сути, в тупик. Достаточно перечитать его стихотворения в прозе и ряд новелл, где почти маниакально часто встречается образ смерти, – Галина Близно говорит это с прочувствованной горечью, словно о родном, близком человеке.

И это понятно каждому, кто хоть немного знаком с творчеством и судьбой Тургенева. Жаль, что он так и не вернулся в Россию, будучи по духу бесконечно русским. И представлял русскую культуру в Европе. Ведь даже великая Виардо воздавала этому должное, дружила с русскими композиторами, включала их произведения в свой репертуар, страницы которого вошли и в программу «Наваждение» – от русской народной «Ничто в полюшке не колышется» до арий из опер и романсов Чайковского и Даргомыжского. Все это выразительно-гармонично представили вокалисты камерного ансамбля «Элегия» Елена Астанкова, Анна Гаспарян, Иван Сердюк, пианист Елена Бакуева.

Программа «Наваждение. Тургенев – Виардо» в изомузее Ставрополя

Программа «Наваждение. Тургенев – Виардо» в изомузее Ставрополя

© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

– Ребята по моей просьбе сами нашли, изучили репертуар Виардо, и это получилось, по-моему, красиво, – подчеркивает Г. Близно. – А еще нам было интересно на примере жизни Тургенева проследить, как человек выстраивает свою судьбу. Сам – несмотря ни на что! Тургеневу, кажется, было, в общем, удобно жить так, как он жил, но в итоге он пришел к абсолютной пустоте… В этом чудном французском Бужевале он никому не был нужен. Эта история одиночества потрясает… И захотелось ее донести до публики, поделиться абсолютной новизной историко-литературного материала, неожиданными поворотами его подачи.

Как сложится теперь судьба этой необычной, безусловно интересной программы? Неужели все ограничится несколькими музейными встречами? Кстати, музеям стоит выразить признательность за возможность все это увидеть и услышать. Но нет сомнений в том, что просветительская по своей сути программа должна жить далее и расширять свою аудиторию. Возможно, это будет студенческая публика, причем не обязательно филологическая, ведь перед нами такая яркая любовная история! Не худо бы предложить ее и учителям-словесникам (не одним ведь ЕГЭ они озабочены, надеюсь), плюс вообще широкому кругу творческой интеллигенции – литераторам, художникам, музыкантам. Хочется настоятельно рекомендовать это и руководству «Аккорда», и ставропольским вузам, и министерствам образования и культуры края. Иначе это будет необъяснимая творческая расточительность: столько труда и вдохновения вложено и режиссером, и артистами в программу очень достойного познавательного уровня.

Наталья БЫКОВА