29 октября – 100 лет со дня образования комсомола.

На днях напомнили друзья о предстоящей вековой дате неповторимой молодежной организации – ВЛКСМ, в которой состояло и мое поколение. Кто-то предложил выпустить книгу воспоминаний. Не знаю, реализуется ли эта идея. Но попросили написать краткий текст (объем был задан жестко) с учетом моей работы в краевой газете «Молодой ленинец», история которой закончилась в 90-х годах прошлого века… Ждать ли книгу?

Есть повод вспомнить о былом. О молодости моего поколения, о странной и прекрасной поре, не сытой до отрыжки, но и не голодной. О романтической приподнятости, с ощущением которой мы жили тогда. Жили в уникальной стране, которая целью своей провозгласила коммунизм, общество, основанное на идее социальной справедливости. Мы этим гордились. Идея равенства и братства, приоритета трудового народа, а не некой элиты, понятие о которой ныне назойливо и бесповоротно главенствует и у нас, и в глобальном мире. Хотя и тогда уже, в пору моей комсомольской юности, зачатки нынешнего понимания возможностей карьерного врастания в «элиту» пробивали себе путь в среде будущих функционеров.

И все же идеи реального социализма владели нами. Они были крепко вколочены в сознание. Идеологема «советский народ» казалась незыблемой и вызывала чувство гордости. Помню, в 70-х по благословению первого секретаря краевого комитета ВЛКСМ Виталия Михайленко (о нем бы особый сказ; за науку управленческую, за понимание значения внутренней организованности и ответственности мой ему поклон) в качестве руководителя молодежной туристической группы я, редактор краевой газеты «Молодой ленинец», попала в Финляндию. Поразила сразу бытовая обустроенность, какая-то иная, внешне благополучная, доброжелательная атмосфера общения. Но распирала меня гордость, что мы-то представители самого справедливого в мире общества, что мы часть советского народа. И при встречах с разной аудиторией это чувство демонстрировалось нами непременно.

Встречалось оно с пониманием. Мне не забыть услышанных позже слов двух братьев из западной тогда Германии о том, что простые люди у них не против социализма, что им помогает добиваться социальных требований наличие в мире такой мощной страны, где провозглашена идеология культа трудящегося – рабочего и крестьянина. Один из братьев был фермером, другой механиком на автомобильном заводе «Мерседес». Их слова подпитали ощущение нашего морального превосходства, особой миссии в мире. Хотя посетило тогда и чувство некоторой растерянности от того, что в ФРГ мы увидели новый для нас уровень жизни. В автобусе с блокнотом в руке я писала как на столе. Что за чудо? Машина скользила по безупречно гладким автобанам без какой-либо тряски! Это всего лишь одна деталь из тех многочисленных, которые мы заметили в некогда разрушенной стране.

Возвращаясь в свою реальность, мы, комсомольские работники, члены огромной армии молодых представителей советского народа, продолжали служить идее социальной справедливости. Разве можно забыть пережитый нами энтузиазм строителей истинно народного общества? Комсомол был огромной созидательной силой.

Студенческие строительные отряды трудились на грандиозных стройках. Многие комсомольцы-стройотрядовцы с теплотой вспоминали неповторимую романтическую атмосферу – костры, песни под гитару. Обо всем этом можно прочитать в подшивках советской прессы. А комсомольско-молодежные звенья в промышленности и сельском хозяйстве! Об их рекордных результатах мы, журналисты, тоже писали с вдохновением. Иногда, бывало, и приукрашивания случались в этих текстах.

Один эпизод подобного рода в моей биографии редактора «молодежки» не могу забыть. На заседании бюро крайкома комсомола услышала информацию о впечатляющих результатах комсомольско-молодежного овцеводческого коллектива. Возглавлял его парень-грузин. На планерке дала задание начинающему журналисту, который уже явил нам свой творческий почерк, написать о правофланговом звеньевом. В командировку корреспондент уехал с соответствующим наставлением.

Отписался быстро и красиво. Начало – на первую полосу! Приятно удивила подмеченная автором образованность героя. Он, оказывается, не только трудолюбив, но и начитан. Любит поэзию. Читает Пастернака и Мандельштама. Вот это да! Мы об этих поэтах что-то слышали, но в школе нам их имена не называли, раньше они запрещены были к изучению. Портрет красивого овцевода, этакого звеньевого-интеллектуала из дальнего села, украсил газету. На летучке отметили «гвоздь» номера.

А через несколько дней в редакторской почте прочитала письмо от нашего героя, который с горечью сообщал, что после публикации покоя нет. Земляки придумали ему клички, используя фамилии поэтов, о которых он понятия не имеет. Пришлось немедленно выехать к нему в село, публично извиниться за художества корреспондента. Первым движением по возвращении было уволить выдумщика, но после определенных мер воздержалась от радикального решения вопроса. Административная и товарищеская встряска, видимо, все же пошла «художнику» на пользу. Позже у него состоялась успешная карьера журналиста в одном из центральных СМИ.

Бывали проколы. Но такие случаи совсем не главное, чем были примечательны молодежные издания. Наш краевой «Молодой ленинец» богат историями настоящих журналистских биографий. Имена сотрудников газеты Ивана Зубенко, Наума Чанова, Тамары Войновой, Вячеслава и Нины Чечулиных, Сергея Белоконя, Тамары Куликовой, Евгения и Ирины Панаско, Николая Гритчина и других вписаны в историю газеты. Они достойны благодарности моего поколения. Несмотря на жесткую государственную идеологию, лучшие образцы молодежной журналистики того времени способствовали формированию таких качеств, как честность, благородство, нетерпение к негативу в общественных отношениях.

Мне повезло в журналистике. В редакцию на техническую должность меня принял, отбывая с поста редактора в Академию общественных наук при ЦК КПСС, Николай Судавцов, ныне известный историк, профессор Северо-Кавказского федерального университета. А становление в профессии пришлось на время редакторства Николая Марьевского, журналиста с тонким чувством слова и мысли. Рекордный для «МЛ» тираж в 48 тысяч экземпляров был при нем. Непросто сложились у него отношения с властью. Он достоин доброй памяти за крепкое чувство собственного достоинства, истинного мировоззренческого патриотизма, которому не изменил в столкновении с административным давлением карающей партийной руки. При нем редакция стала прибежищем интеллектуальных личностей, прежде всего писателей, которые активно представляли произведения творческой молодежи.

При нем в редакцию пришел Георгий Пряхин, блестящий журналист, творчество которого отличал свет добра и глубокого проникновения в душу героев очерков. Ни капли идеологических заклинаний, чем грешил иной наш брат, ни в одном его газетном материале! Я была безумно счастлива, когда меня утвердили корреспондентом отдела пропаганды, которым заведовал он. Счастье, однако, было недолгим: через три месяца у нас забрала его «Комсомолка», газета, любимая не только комсомольцами, но и людьми самого разного возраста. Имена высокопрофессиональных журналистов этой газеты не перечислишь здесь – формат не позволяет. Ныне Георгий Пряхин – организатор издательского дела и заметное имя в российской литературе. Его произведения переведены на ряд европейских языков.

Как же не хватает сегодня доброго журналистского слова о красоте душевной, подобного пряхинскому! Не хватает проникновения в духовный мир людей из народа, из истинно интеллигентной среды. Мы перекормлены пресловутой «элитой» и «звездами» убогой поп-культуры, заполняющими экраны федеральных телеканалов. С каким сладострастием копаются ныне в грязном белье деградирующих личностей, призывая на помощь полиграф и экспертизы ДНК! Разве такое воздействие на российскую аудиторию обогатит ее? Впрочем, зачем обогащать нацию духовно?.. В современном мире, где главенствует идеологема «все продается и все покупается», продается и покупается (увы, бывает!) и журналистика…

Ностальгические воспоминания поколения, взращенного комсомолом, можно понять. В преддверии вековой даты организации, не имевшей по биографии аналогов в мире, хочется помянуть нашу юность добрым словом. Думается, тоску по народной всеобщности испытывают многие люди из тех времен.

В конце прошлого века гласность и свободу слова журналисты советской печати встречали с воодушевлением. Эти принципы реализованы. Однако свобода без четкой национальной идеи легко превращается в хаос. Выдающийся советский физик, лауреат Нобелевской премии Пётр Леонидович Капица сказал некогда о том, что средства массовой информации не менее опасны, чем средства массового уничтожения. Наступала эпоха информационного общества, в котором основным источником производительности труда и власти стала информация. Как ее пользуют сегодня СМИ, являясь трансляторами и интерпретаторами новостей общественной жизни? Тема особого значения.

Молодым же журналистам «комсомольского» возраста хотелось бы пожелать обретения и честного служения сформулированной национальной идее.

Об авторе. Работа в «Молодом ленинце» с 1970 по 1980 г. Заместитель председателя Ставропольского краевого отделения Союза журналистов России, заслуженный работник культуры Российской Федерации, доцент СКФУ.