Аббревиатура

Всероссийский конкурс «Абрамцево в сердце моем!» учредили Государственный историко-художественный и литературный Музей-заповедник «Абрамцево» и АРС-ПРЕСС. Тема конкурса, на первый взгляд, не совсем вписывается в рамки сегодняшней жизни. В бесконечных, но совершенно оправданных разговорах об изменении пенсионного возраста, и о том, почему так и не решается вечная российская дорожная проблема вдруг — Абрамцево, в котором я никогда не была… Только по рассказам и фильмам представляю этот другой мир, где можно остановиться у векового дуба, пройтись по любимой тропе Поленова, постоять, склонив голову, у храма – усыпальницы Саввы Мамонтова, великого человека, который вместе со своим предшественником Сергеем Аксаковым сделал из неприметного села – Пустоши Обрамково – приют для художников, писателей, скульпторов, имена которых знает весь мир.

* * *

Из имен детей Саввы Мамонтова складывалась аббревиатура САВВА — Сергей, Андрей, Всеволод, Вера, Александра. И как только додумался! Это слово «abbreviatura» родом из латыни, где «brevis» означало «краткий». А как кратко рассказать, что я думаю о Савве Мамонтове? Я много о нем думаю и, кажется, понимаю мало.

...У меня есть яблоко из Абрамцево. Подарила директор музея-заповедника Елена Воронина. Оно, как и персики, которые делают здесь из керамики – по происхождению с картины Серова «Девочка с персиками», а яблоко – тоже серовское, с его же натюрморта. У моего яблока – какая-то особая энергетика. Как и у всего, думаю, что связано с Абрамцево. Такая энергетика есть и у Саввы Мамонтова, умершего, представьте, век назад. Это каким же надо быть гигантом, чтобы за сто лет главное его дело не только не забылось, а получило вторую жизнь. Несомненные энтузиасты, сегодняшние сотрудники музея, каждый день творят эту новую жизнь. Но основа-то Савва Мамонтов — меценат. Один из лучших, а, может быть лучший в России.

Я все боюсь сбиться на пересказ его биографии, но и без нее не обойтись. Родился 3 октября 1841 года в городе Ялуторовск Тобольской губернии (сейчас это Тюменская область) в очень не бедной купеческой семье. Через восемь лет Мамонтовы перебрались в Москву. Сначала раскошествовали, устраивали и приемы, и балы (это-то при отсутствии связей и знакомств!) После смерти матери Саввы стали жить проще. Но по-прежнему у Мамонтовых были вечера, где обсуждали спектакли и книги, пели, музицировали.

Учеба у Саввы в этой обстановке как-то не ладилось. Учился он быстро: тому, что нравилось и игнорировал, например, нелюбимую латынь. Начиная с 1858 года, Савва стал завсегдатаем театра, впечатления описывал в дневнике (известен только один его ежедневник). Я ищу на его страницах ответ: не оттуда ли, из тех детских лет, истоки его меценатства? Ведь и до сих пор спорят, что двигало Мамонтовым: трезвый расчет или порыв души? Но, согласитесь, дневник шестнадцатилетнего парня — это проекция взрослого человека. Иногда, это и взгляд в будущее – свое, родины и народа.

Первого января 1858 году он начал так. «Господи Благослови! Встретил Новый год в кругу своих родных у нас в доме. К 12 часам приехал В. А. Кокорев и прочел стихи на Новый год Аксакова». Второго января: «Хочу заниматься больше чтением и быть внимательным к гимназии. Ездил я на молодой вороной лошади к тетушке С. А., и у нас был с нею разговор, задушевный, об суете мирской...». «5-го. Воскресенье. Метель целый день... Утром докончил «Семейную хронику» Аксакова, действительно язык, слог удивительно прост и понятен, точно кто-нибудь рассказывает, не приискивая выражений, естественно».

Вроде, по дневнику, пишет его рядовой юноша той поры: спокойны, без ярко выраженных интересов. Вот и найди в нем истоки меценатства. И все-таки поищем.

Может быть это? «Был в гимназии. Старик, который служит у канцелярии, потерял деньги инспектора 10 р., и вот этого я не ожидал от инспектора, требует, чтобы тот уплатил ему из своего жалованья. Ну, что бы ему простить эти деньги». А вот что он написал о своей учебе в гимназии: «Я не могу не помянуть добрым словом почтенных и весьма культурных учителей моих, которые интересовались моим развитием. Носков, личный друг Гоголя, учитель русского языка часто попросту беседовал со мной». Это при том, что успехами в гимназии Савва Мамонтов не блистал. Его образование — не учеба, а чтение, разговоры, тяга к прекрасному.

Читал Савва много. «Вечер был весь дома, читал «Современник», все прочел, что меня интересовало». «Читал сегодня первую часть романа Писемского «1000 душ», очень хорошо, по-моему, характеры очень смелы, особенно старик. Я не ожидал этого от Писемского». Во взрослый мир он шел от прекрасного: «Был я сегодня в Художественной Академии, картин хороших много, особенно хороши портреты Зорянко: Голицына Сергея Михайловича и Черткова… удивительно до чего искусство дошло». Но более всего Савву влечет театр. «Вечером был в театре, «Травоторе и Пахита. У нас была складчина на ложу, и вдруг ни с того ни с сего приезжает Инличинова»… Еще и еще записи… «Однако я довольно часто бываю в театре, вот уже четвертый раз в этом месяце».

На дневник молодого Саввы Мамонтова хватило два с половиной месяца. И все. Но мне кажется, что уже видно, как определились в юноше те интересы, которым будет посвящена вся жизнь — театр, музыка, живопись.

Кем стал Савва Мамонтов? Меценатом? Благотворителем? Спонсором? Сейчас в России много спорят о схожести или различии этих понятий. Пустое! Потому что ни первых, ни вторых, ни третьих у нас как-то не сильно наблюдается.

У меня странное чувство вызывают нынешние благотворительные фонды по помощи больным и детям, особенно. Ладно, государство всем помочь не может, и, слава Богу, есть добрые люди, которые это делают. Но состав пиарных лиц этих фондов, которые призывают добрых людей прислать деньги — это какой-то сюрреализм порой. Известная певица по одному из телеканалов практически без макияжа (а как же иначе?) просит помочь больному ребенку, в на другом уже в боевой раскраске рассказывает, как еще более известный певец случайно испортил ее платье и взамен предложил два на выбор по миллиону рублей каждое. Она подумала и взяла оба. Какое лицемерие!.

Савву Мамонтова можно – при желании — обвинять в некоторых грехах. Ну, в пример можно привести его известное железнодорожное «преступление», которое испортило ему жизнь Напомню, обвинение в растрате, которой не было, погубило его. И как мецената. И как человека. Но лицемером он не был никогда. Человеком увлекающимся — точно. И эти его увлечения — театром, скульптурой, живописью - были не для себя, а для всех и для тех, кем он увлекался. Ведь именно он открыл нам всем Врубеля, Коровина, Серова и Шаляпина, который, как говорят тоже истратил на меценатство немало – 430 килограммов золота. Мамонтов и сам был талантлив. В 1862 году успешно дебютировал в пьесе «Гроза» в роли Кудряша. Его увлечение скульптурой вызывало восторг. А Миланский театр даже предлагал ему пару басовых партий…

Женитьба на Елизавете Сапожниковой и рождение пятерых детей мало что меняет в жизни Саввы Мамонтова. Появился как свадебный подарок особняк на Садовой улице, ставший позже одним из художественных центров Москвы: здесь Врубель напишет «Демона», а Шаляпин исполнит свои лучшие партии. Дохода от семейного дела — железной дороги — хватало на то, чтобы поддерживать друзей-художников. И когда Мамонтовы купили дом в Абрамцеве, Савва задумал собрать в нем всех мастеров русского искусства. Удалось! Здесь не только сам Савва, но и все домочадцы учатся у великих мастеров, ставят спектакли, для которых он пишет пьесы.

А Серов создал здесь свою самую известную картину — «Девочку с персиками». Верушу, старшую дочь Мамонтовых мама, Елизавета Григорьевна, еле удержала за столом, быстроногая пигалица так и норовила убежать. Так что, как пишут, «девочка позировала», это неправда. Правда в том, что персики в Абрамцево росли: на картине они и есть местные, а не заморские. И портрет сына Мамонтова — Андрея — это васнецовский Алеша Попович на картине « Богатыри». А когда Савва увлекся оперой, то в обществе не скрывали, что забавляются чудачеством миллионера, одержимого славянофильством.

Он не был ни чудаком, ни славянофилом. Он любил жизнь. Любил людей. И людей искусства особенно. Когда с деньгами стало трудно, он и пошел на сделку, которую спровоцировал его министр финансов Витте. Мамонтов думал, что «деньги появились бы для самого главного – меценатства». Вот мы и добрались до того, как Савва Мамонтов сам определял свою спонсорскую деятельность и что для него было самым главным. До последнего часа ряжом с ним были талантливые и благодарные друзья, так что расставшись с предпринимательской деятельностью, с искусством он не расстался.

Скончался Савва Мамонтов 6 апреля 1918 года. Его похоронили в Абрамцево, В пылу революционных страстей его смерть прошла почти не замечено. А мы до сих пор вспоминаем о главном русском меценате, который мог потягаться в щедрости с государем-императором. И никак не можем понять, был ли Мамонтов типичен для России того времени? Или он исключение. Скорее, исключение. Счастливое для всех нас. Потому что кроме денег, которые он не жалел на искусство он был «творцом художественной среды», как назвал его Виктор Васнецов. И Абрамцево было и остается образцом для других подобных центров притяжения творчества. А повторить служение Саввы Мамонтова стране и искусству просто невозможно...