Топливная тема не теряет актуальности. Апрельско-майский шок от стремительного подорожания бензина и дизтоплива, конечно, позади. Более того, общероссийская статистика фиксирует, что цены на топливо замедлились, хотя и не застыли. И, к сожалению, Ставрополье в числе тех регионов, где бензин продолжает потихоньку «тяжелеть».

Обратимся к красноречивой статистике. Так, в июне самый ходовой 92-й бензин стал стоить на 3% дороже, чем в мае. Немногим отстало дизельное топливо – за минувший месяц, фиксирует Северо-Кавказстат, оно повысилось в цене на 2,6%. Примечательно, что на фоне подорожания бензина в крае активно стало расти в цене и газовое моторное топливо, которое принято называть удачной альтернативой, – в июне оно подорожало на 8,6%, а с начала года и вовсе на 19,9%.

Правда, если посмотреть на СКФО, в Ставрополе еще не самый дорогой бензин – пальму первенства в этом году уверенно держит Нальчик. Однако этого не скажешь о дизтопливе, самым дорогим в округе оно остается у нас в Ставрополе.

Вкратце напомним, ускорение темпов прироста цен на бензин, по мнению специалистов, стало следствием монопольной структуры рынка и роста мировых цен на нефть. Кроме того, росту цен на топливо в этот период способствовали также ослабление рубля, весенние ремонты нефтеперерабатывающих заводов, активный период сельхозработ и повышенный сезонный спрос на топливо. Среди мер властей для стабилизации цен на топливном рынке первоочередной стало снижение акцизов на бензин и на дизельное топливо. Плюс с 13 вертикально интегрированными нефтяными компаниями была достигнута договоренность о замораживании на некоторое время оптовых и розничных цен, увеличении поставок на внутренний рынок моторного топлива и объема биржевых торгов. В настоящее время идет доработка налогового и таможенного законодательства.

Собственно, от шока мы, вполне привыкшие к подобным вещам, уже отошли, еще в мае приняв как данность, что цена за литр бензина вполне может приблизиться к отметке в 50 рублей. Тем не менее цены на бензин волнуют людей гораздо больше, чем другие статьи расходов, даже более значительные. Это факт. Дорожающий бензин обычно «разогревает» остальные ценники, ведь транспортная составляющая в себестоимости большинства товаров имеет значительный вес.

Для южных аграрных регионов рост цен на ГСМ – это, безусловно, проблема особого порядка. Рост оптовых цен на дизельное топливо (по данным минсельхоза СК, в крае с начала 2018 года они выросли в среднем на 15,8%) обернулся серьезным удорожанием и посевной, и уборочной кампаний. Аграрии, как уже писала «СП», прямо говорят, что издержки будут «отбивать» за счет цен. Насколько велика доля отечественной сельхозпродукции в продовольственной инфляции и какие последствия в этом плане может иметь увеличение себестоимости сельхозпродукции нового урожая? Этот вопрос корреспонденту «СП» удалось задать главе Банка России Эльвире Набиуллиной в рамках пресс-конференции по итогам очередного заседания совета директоров по денежно-кредитной политике.

Эльвира Набиуллина

Эльвира Набиуллина

Приводим ее ответ. «Цены на бензин – это важный фактор влияния на инфляционные ожидания и в целом на инфляцию. Рост цен на бензин, который произошел, может дать дополнительно прирост инфляции по году 0,2 – 0,4 процентного пункта. Какие основные каналы такого инфляционного воздействия? Прежде всего это торговля, продажа самого бензина, второе – это рост издержек предприятий. И третье – особая категория – это вопрос удорожания сельхозпродукции, тоже через издержки. Так как доля потребления ГСМ в себестоимости ряда видов сельхозпродукции немаленькая (она зависит от вида продукции – от 3 до 10% по зерну и зернобобовым, например), то, по нашим оценкам, это может привести к повышению себестоимости продукции на 1 – 2%. Мы надеемся, что те решения, которые приняты и по снижению акцизов, и по антимонопольному регулированию, конечно, приведут к сдерживанию этих цен», – сказала Э. Набиуллина. Но, по ее словам, некоторый эффект от подорожания топлива уже вполне может ощущаться.

И хотя в июне роста фактической инфляции как таковой еще не было, сезонное удешевление продовольствия позволило ей оставаться в пределах запланированных планок, но очевидно, что россияне морально готовятся к подорожанию. Это вещи, которые лежат в плоскости психологии и восприятия бытовых изменений. В июне 2018 года инфляционные ожидания населения на следующие двенадцать месяцев составили 9,8% (в мае этот показатель был на уровне 8,6%). Это максимальные показания с сентября-октября прошлого года, фиксирует Банк России. Помимо бензиновой темы подкрепляются они и объявленными налоговыми мерами, в частности запланированным на 2019 год повышением НДС с 18 до 20%.

Более того, по данным свежего опроса, проведенного по заказу Банка России, максимальная с августа 2017 года доля респондентов (32%) считает, что материальное положение их семей за последний год ухудшилось, в основном в качестве причины называют рост семейных расходов. При этом резко выросло число пессимистов – ждут ухудшения благосостояния своей семьи 22% респондентов против 12% в мае. Уточню, что инфляционные ожидания россиян Банк России рассматривает как один из ключевых параметров при осуществлении денежно-кредитной политики, в частности при принятии решения о ключевой ставке.

Впрочем, в то же время стоит отметить, что заметный рост инфляционных ожиданий пока не несет в себе какой-то по-настоящему критической угрозы. По крайней мере, сохраняется такая надежда…

Юлия ЮТКИНА