Я с детства помню День Победы непременно очень солнечным. Для моей мамы это был самый главный праздник. И до того, как в 1965 году вновь сделали дату нерабочей и стали отмечать широко – с парадом, салютом, чествованием ветеранов Великой Отечественной.

Моя мама Валентина Андреевна Сединина ушла на фронт добровольцем в 1943 году. Пост ПВО был строго засекречен, замаскированную вышку устанавливали в глухом месте, чтобы не попасть на глаза противнику. Задача женской роты состояла в том, чтобы по звуку и силуэту определять, какой самолет летит – мессершмит, скажем, или наш истребитель, чтобы не опоздать предупредить штаб и зенитную батарею… Маму часто ставили в ночное дежурство, точно зная, что не уснет, ничего не проглядит. Чувство ответственности ценили ее начальники и в мирное время, где бы ни работала.

Я помню, как однажды провожала маму на чествование фронтовиков, когда нашей Победе исполнилось сорок лет. Им говорили добрые слова, угощали, налили фронтовые сто грамм в самом лучшем Дворце культуры Горловки, только построенном, принадлежащем крупнейшему химическому объединению «Стирол». Украина была частью СССР, и по национальному признаку никто никого не делил. Я ждала маму в фойе. Она вышла воодушевленная, глаза горели. Объединенным той страшной войной ветеранам было о чем вспомнить: независимо, на каком фронте воевали, без лишних слов они понимали друг друга. И организованное государством общение было для них дороже подарков.

Хотя… Очень правильно, что вспомнили и о том, что защитникам Отечества уже пора помочь и материально. Бывшие молодые и крепкие бойцы, вынесшие на своих плечах все тяготы войны, недосчитавшиеся в боях своих товарищей, к тому времени в основном были уже пенсионерами. По инициативе генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева в 1978 году вышло постановление Совета министров «О мерах по дальнейшему улучшению материально-бытовых условий участников войны». До этого начиная с 1965 года, когда впервые после долгого перерыва страна официально и широко отметила 20-летний юбилей Победы, льготы были предусмотрены только для инвалидов войны.

С 1947 по 1965 год, когда 9 Мая не был выходным днем и, соответственно, официальным праздником, это не мешало бывшим фронтовикам собираться вместе. Война многих не отпускала. И по ночам снилась.

Как и моей маме. Она рассказывала мне, что часто снится разрушенная немецкими бомбардировщиками железнодорожная станция. Ей тогда повезло – осталась жива.

Когда наши пошли в наступление и пересекли границы СССР, пост ПВО, где она служила, оставили под Киевом, потому что опасность вражеских атак с воздуха сохранялась. О победе она узнала, возвращаясь на рабочем поезде из города, куда была командирована для закупки продуктов «для девчат» (именно так, без поправки на возраст, она называла своих «однополчанок»). В вагон вошел парень с гармошкой и громко объявил: все, мол, наконец дождались, войне конец. Что тут началось. Обнимались, целовались, кто-то плакал, а добрый вестник растянул меха и запел: «Как-то летом на рассвете заглянул в соседний сад, там смуглянка-молдаванка собирает виноград...».

Приехала в расположение части: там тоже веселятся. Налили ей в железную кружку самогону, с непривычки да с устатку мама уснула. «Так вот, дочь, всю победу я и проспала», – с юмором комментировала она мне события давно минувших дней.

В День Победы наша семья накрывала стол под цветущей вишней и приглашала ближайших соседей. Обязательно пели фронтовые песни. И новые, которые о войне: «Этот День Победы порохом пропах, это праздник со слезами на глазах...». Я эту пронзительную песню, от которой комок в горле, запомнила в исполнении Льва Лещенко, хотя первой исполнительницей была жена автора музыки композитора Давида Тухманова. 9 Мая всегда просыпалась с каким-то особым чувством. И первым делом торопилась поздравить маму.

Моя мама дожила до своего 90-летия. Правда, вспомнить в последние годы жизни ничего не могла: осталась только твердая убежденность, что фронтовичка. Остальные подробности, о которых я слышала от нее раньше, словно стерлись от времени. На ее век много досталось трудностей, в мирное время жизнь тоже складывалась непросто, меня растила одна, без мужа. Но никогда не жаловалась. Кстати, никогда не обивала пороги начальственных кабинетов, чтобы поставить телефон вне очереди или добиться еще каких-либо дополнительных льгот. Удостоверение участника войны, конечно, получила, потому что военкомат настойчиво приглашал всех фронтовиков. Пришлось, правда, запрашивать военный архив, чтобы подтвердить, что служила в боевой части. Такая справка и по сей день хранится у меня дома, так же как и награды.

А вот когда пришло время ставить памятник и я обратилась в социальный отдел горвоенкомата за выплатой, положенной участникам войны по закону, ощущение было, что попала в театр абсурда. Начальник сказал, что документов для получения социальной выплаты недостаточно. Хотя, казалось бы, все просто как дважды два: удостоверение, подтверждающее ее заслуги перед Родиной, в наличии, какие еще нужны подтверждения? Я не буду вдаваться в подробности бюрократических хитросплетений. Ответ в результате получила ровно такой, как мои ровесники 1958 года рождения, которые служили в Афганистане: «Мы ее туда не посылали». Безусловно, я нашла средства, чтобы поставить памятник моей маме. Но, как говорится, осадочек-то остался. Выходит, говорить красиво о Великой Победе мы не устаем, но, когда речь идет об отдельно взятой человеческой судьбе, пафос испаряется, как вода в жару. Решение принимает рядовой клерк, которому важна бумага, а не человек. А главное, никаких попыток помочь. Такое ощущение, что в военкомате план по экономии бюджетных средств, из которых его работникам заплатят премию. Слышала я и другие аналогичные жалобы. А статистики такой, конечно, нет.

Сегодня День Победы называют единственным праздником, объединяющим поколения, государственной скрепой. Речь практически о национальной идее, в поисках которой общество находится с переломных 90-х годов прошлого века. И вот, кажется, она найдена.

Праздник обрастает новыми традициями. Например, «Бессмертный полк» почти каждую семью заставил порыться в семейных архивах и вспомнить поименно, кто из родственников воевал. Это искреннее движение души. И нужно это даже не старшему поколению, а больше подрастающему.

К некоторым новым традициям, связанным с Победой, у меня двойственное отношение. Действительно, молодые люди с большим азартом гоняют в этот день на автомобилях с надписью «Спасибо деду за победу», размахивая российским флагом и классическим знаменем Победы, точной копией того, что было водружено в 45-м над рейхстагом. Возможно, я зря брюзжу. Наверное, не важно, каким образом молодые люди становятся сопричастны памяти народной. В канун праздника активно предлагается различный товар, в частности футболки с надписями: «Где мы, там победа!», «Стояли насмерть! Слава героям!», «Гитлер капут!». Выглядит это несколько кощунственно, на мой взгляд. Бизнес быстро поймал волну и научился делать деньги даже на святом. Главное – спрос. Недавно по телевизору прозвучала реклама: «Под заказ серебряные медали «Великая Победа». Любой может повесить себе на грудь любую цацку. Это уже скорее дань моде, чем павшим за Родину.

Ветеранов-фронтовиков становится все меньше. Только в прошлом году мы потеряли около 500 человек. На 1 апреля, по данным министерства труда и социальной защиты населения края, на Ставрополье числится 1415 участников Великой Отечественной. Многие по здоровью уже и из дому не выходят. Так что встреча с участником событий, способным рассказать правду, редкая редкость. Моему поколению журналистов повезло. У нас была такая возможность взглянуть на исторические события глазами очевидцев. По их же словам, не всегда им хочется вспоминать бои, в которых люди умирали и мучились от ран. И чем больше человек пережил на самом деле, тем, как правило, более закрыт. Но хорошо, что все-таки были те, кто рассказал в свое время или написал о войне. Не допустить ее повторения - главная мысль любой исповеди ветеранов, с которыми мне лично удалось пообщаться.

А помнить обязательно надо. Без спекуляций, которых, увы, все больше. Находятся люди, которые бессовестно переписывают историю и превращают уроки ближайшей к нам мировой войны в политику. Не имеющие отношения к Великой Отечественной войне люди устраивают нелепые акции, нередко забывая о беспомощных стариках, которые действительно противостояли гитлеровцам в те далекие годы. Только тогда они были молоды и могли дать сдачи.

Правительство России, региональные власти готовы помочь последним оставшимся в живых ветеранам – это хорошо. И хорошо, что школьники и студенты подключаются к этой работе, становясь волонтерами. Слезы высохли. Все-таки событию уже 73 года. Несколько поколений выросло за это время. А память, которая еще осталась, мы обязаны сберечь. И скрасить дни последних ветеранов.

Ни в коем случае не хочу сказать, что я как-то по-другому стала воспринимать праздник. Для меня навсегда 9 Мая останется, как в детстве, юности и сегодня, датой, не позволяющей забыть о молодых, отдавших жизни за свободу страны от гитлеровской напасти. Ведь Германия, напавшая на Союз, исповедовала тогда страшную идеологию – фашизм. Идеологию, попирающую права человека, разделяющую людей на славян и высшую расу, на евреев и высшую расу, поставившую на поток уничтожение людей. Мы не должны забывать их подвиг. Из меня это уже не вытравить.