Паша жмет то на газ, то на тормоз, крутит руль, как чертово колесо. Через каждые две секунды лобовое стекло его «Нивы» окатывает мутная вода из луж, и он включает дворники, которые бодро сбрасывают капли на раз-два. Пронесшись, как реактивный снаряд по прямой, машина взревывает и, словно горный козел, карабкается на крутой и острый пригорок Бараничьей горы. В салоне от вибрации и шума закладывает уши. Но страха или напряга нет. Парадокс, но откуда-то рождается умиротворение.

Павел Аркадьевич Бойченко – психиатр. Он знает, что делает.

– Зачем это все, Павел?

– В момент гонки… (он сжимает зубы: «Нива» перелетает на скорости через очередной бугор.) Так вот… в момент гонки очень выраженное эмоциональное напряжение. Поэтому снижается уровень агрессии.

«…И депрессии», – добавляю про себя, тоже сжимая зубы: услуги стоматолога нынче дороги, а машина опять совершает прыжок.

– Что, и туда взберемся? – киваю на живописную скалу, напоминающую фрагмент американского Гранд-Каньона.

– Красота-то какая! – кричит в ответ Паша, и глаза его горят каким-то диким светом. – А люди не видят, а? Э-э-х…

– Я завещание составить не успела. Двое детишек… И я, пожалуй, человек не азартный…

Бросает быстрый взгляд:

– Да я, в общем-то, тоже...

Он улыбается уголками губ:

– Рисковать не буду.

«Нива» зарывается всеми четырьмя колесами в грязь. Педаль газа резко идет в пол. Колеса молотят, как проклятые, и этот бешеный газ буквально выбрасывает автомобиль на сухую траву. Через время новое испытание: машину ловит бугор. Садимся прямо на мост. Беда… Или удача? Паша жизнерадостно достает лопатку, выбивает комья грязи, пока колеса вновь не встречаются с землей.

– Да, – говорю. – При таком образе жизни лопатка нужна…

– А то! – бросает сквозь зубы. – И трос нужен. Всякое бывает.

Не так давно Павел Бойченко спустился с адыгейских гор – участвовал в квесте. Там с ним и бывало всякое: сначала со штурманом Юрой, выполняя задания игры, заехали в такую непролазную природу, что спасателям «Ниву» пришлось на руках выносить (техника не проходила), а потом на славу пропотели, пробираясь ночью через лес, переходя вброд горную речку и аукаясь с шакалами и волками.

– И давно?

– Что?

– Давно квестами увлекаетесь?

– С 2013-го.

– Было знамение? Знак?

– Да, – бросает в машину лопатку. – Знак. Я начал обрастать жирком…

До того у него был багги. Гонял. Однажды кувыркнулся на нем три раза – жена заволновалась. Пришлось продать. И – здравствуй, диван…

– А на «Ниву», значит, супруга дала добро? На ней кувыркаться можно?

Оказывается, да. Можно. «Нива» – суперзверь. Вложено в нее много. Форсированный двигатель, изменения в трансмиссии и мостах. Теперь это не машина – радость. И безопасность. Жена? Жена терпит. Даже пару раз в квестах участвовала – была штурманом. Дочь? Да. Скоро будет штурманом. Ей тринадцать. Девчонка что надо. Один минус – у нее нет страха…

– Ну что, поелозим? – в глазах Паши азарт.

Мы выезжаем к полосе препятствий «мотоволков» – ребят, которые проводят кроссы на территории Волчьего каньона. «Нива» дает газу и взбирается на мощные покрышки. Идет по ним враскачку, словно бывалый морячок. Спрыгивает. Теперь качели? А почему нет? Левые колеса наезжают на препятствие – машина угрожающе наклоняется. Угол критический. Опрокинемся! Ф-фух… Видно, в другой раз…

Останавливаемся. Выходим. Город как на ладони. Просыпается от зимней спячки. Еще серый, скучный, но снизу, из лощины, уже доносится щебетание птиц. Паша жестикулирует. Говорит, что такую красоту люди должны видеть, что нужно и у нас организовать квест – желающие по-играть и потусить найдутся.

– В общем, смысл жизни есть...

Вдруг смотрит строго, отвечает отрывисто:

– Я людей лечу. Это смысл. А квест – развлечение.

Понятно: от смысла нужно отдыхать. Чтобы тянуть программу дальше.

Прыгаем в машину. Теперь на СТО: из-под капота дымок. Паша думает, патрубок. Улыбается одними губами, говорит, со штурманом познакомит. На СТО встречает парень. Свое дело знает: молчит – только руки работают.

– Юрий Иванович, несколько слов для газеты можно?

Юра Петин смущается. Вот тебе и раз! Такие глаза у бывшего контрактника из Карачаево-Черкесии разве бывают? И горы знает как свои пять пальцев. Говорит, чем труднее, тем лучше. Навыки? Конечно, нужны. Иначе в дикой природе не выживешь. Значит, вот так. Так просто… И что, если не выживешь? Ребят, вам что – жить надоело? Говорят, нет. Жить – это здорово. Но очень надоело жить так, когда каждый день дом – работа, дом – работа… А вам?