«Дело не в жестокости, а в легкости, с которой мы подчиняемся авторитету» (из пьесы В. Красногорова «Жестокий урок»).

Немногим писателям везет обрести прижизненное признание, однако и муза, и удача оказались на стороне Валентина Красногорова. Его творчеством оживлена сцена сотен российских и зарубежных театров, а критики и зрители принимают постановки на ура.

Живому классику драматургии свойственно погружать аудиторию в мир комедийного абсурда. Например, в пьесах «Балаган», «Давай займемся сексом», «Его донжуанский список», «Фуршет после премьеры». Есть в его творческой биографии и документальное произведение «Дело Бейлиса». Но «Жестокий урок», жанрово обозначенный как триллер, выбивается из привычной концепции.

Пьеса написана на основе реального психологического эксперимента, который широко обсуждался в СМИ. Эта история и привлекла ставропольского 19-летнего режиссера театра «В.А.М.П» Марию Миронову, которая связалась с Валентином Красногоровым и попросила разрешение воплотить пьесу на сцене. Автор дал добро. И после обновления актерского состава, кастинга и решения постоянно возникающих организационных проблем, премьера состоялась.

Молодежный синтетический театр «В.А.М.П», секрет аббревиатуры которого режиссер не открывает, создан в 2017 году на базе молодежного центра «Пионер» г. Ставрополя. В качестве одного из направлений деятельности общественного холдинга Offbeats, которым руководит Валентин Работенко. Он и предложил Марии возглавить театр.

Труппа пока небольшая, но молодежь растит себе смену — здесь обучаются дети, которые, кстати, уже заслужили известность после забавного пародийного ролика на региональные новости, где сыграли губернатора, главу Ставрополя и депутата. Ученики пришли в «Пионер» поддержать своего учителя в день премьеры, которую в Ставрополе встретили аншлагом.

В недра небольшого зала, сконструированного из нескольких рядов привычных красных кресел и приставных стульев, стали прибывать граждане, желающие хотя бы постоять. Это, кстати, официальное место – «стоячее». Публика подобралась разнообразная: молодежь, дети, пенсионеры. Кто-то в самом деле собирался в ТЕАТР, приготовив нарядное платье, вечернюю прическу, кто-то заскочил в обычной футболке и при дредах. В зале присутствовали и актеры Театра драмы им. Лермонтова.

Третьим звонком, которого не было, стала рэп-песня. Ее смысл сводился к тому, что ложь используют все люди без исключения. Продолжилось действо танцем, и уверенность, что дальше все пройдет в том же духе, крепла и не внушала радостного предвкушения. Хотя хореография выглядела весьма достойно, с музыкальными предпочтениями все гораздо сложнее: всей аудитории не угодишь.

Все же молодежное прочтение было милосердно к неподготовленным и ограничилось песенным обрамлением в начале и в конце. Двухактный спектакль с четырьмя актерами прошел без отступлений от первоисточника в сюжете. Минимум декораций не сменялся на протяжении всего действа: стол с компьютером, вешалки с белыми халатами, полка с книгами, ширма, две стены, ненастоящий цветок, пустые книги – все это говорящие детали. Как и игра цветом: чёрным, красным и белым. Такой «дизайн», как объясняет режиссер, не дает сосредоточиться на чем-то одном и вводит человека в панику.

…Правильная студентка-психолог Кира в исполнении Марии Мироновой не спешит отвечать на предложение о замужестве своему молодому человеку Михаилу (Пётр Янченко). Он тоже должен получить диплом психолога и входит в круг доверенных лиц у своего профессора Кольцова, роль которого исполнил Андрей Иванов. Любовные недопонимания стремительно отходят на задний план, когда начинается главная игра в лаборатории профессора, – эксперимент, который проводит Кольцов. В его подчинении ассистентка Алиса, согласившаяся страдать во имя науки, в исполнении Анастасии Капковой. Профессор убеждает своих студентов, что они должны проверить, действительно ли урок запоминается лучше, если ученика стимулировать страхом, наказывать его разрядами электрического тока за каждую ошибку, нажимая заветную кнопку, подключенную к проводам в кресле для подопытного.

Кольцов недоволен тем, что Михаил привел с собой на эксперимент Киру, но после всех препирательств и удаления Михаила за дверь (для чистоты испытания) Алиса садится в кресло, на запястья ей надевают удерживающие устройства, подключают провода. Кира берет с полки книгу У. Шекспира, читает стихотворение и ждет, пока испытуемая его повторит. Ученица делает ошибки, учителю полагается нажимать на кнопку и втолковывать материал заново, и она это делает… какое-то время. Однако эксперимент девушка не заканчивает, слишком он тяжел для нее, такие жертвы Кира не готова принести даже ради науки, стипендии, диплома… и на что там еще давил профессор? Но ей становится любопытно, как справится с экспериментом ее молодой человек. Она прячется за ширму и ждет начала.

Михаил эксперимент доводит до конца. Потому что так надо, потому что профессор говорил, что так правильно, потому что… Да мало ли их можно найти, этих «потому», чтобы нажимать на кнопку и оправдывать роль садиста тем, что выбора просто не было. Наверное, как и у Геббельса? Геринга? «Простого» немецкого солдата в годы Великой Отечественной войны? Или правда в том, что мы с радостью готовы выпустить внутреннего садиста на волю, если есть с кем поделить вину, да что там… полностью отдать ее кому-то властному и безжалостному. Он – кукловод, чудовище, а мы заплутавшие овцы. Практически так оправдывается заигравшийся студент Михаил перед Кирой и перед профессором, который ставил эксперимент совсем не над Алисой. Однако, разумеется, есть и горе сломленного человека, открывшего в себе зверя. «Как теперь жить?», – спрашивает герой. И его нельзя не понять. Нас всю жизнь учат послушанию, терпению в садике, школе, университете, армии. Сила авторитета в самом деле кажется настолько нерушимой, что мысль о ложном следовании за ним не часто посещает нас. Так что мы увидели? Жестокость или слепое следование за сильным? Спектакль или отражение в зеркале? Не каждый человек обладает такими огромными ресурсами внутренней силы, как Кира, чтобы сопротивляться, анализировать и даже... нарушать правила. Различать ложь и истину внутри себя.

Сюжет спектакля заставляет безотрывно следить за происходящим на сцене, он зачаровывает, заставляет думать, но только до конца второго акта. Дальше для анализа зрителю не оставили совершенно ничего. У него забрали лакомые косточки с сочным мясом и на глазах у голодного обглодали их все до одной, сложив в чистую миску. Почему она пила таблетки? Ах, вот поэтому. Почему он не хотел видеть ее на эксперименте? Что ж... И дело не в обманутом ожидании и представлении будто все пьесы должны оканчиваться «чацким» требованием кареты. Однако таково видение Валентина Красногорова и требование иного зрителя, который предпочитает однозначность для своего успокоения. Ставропольский театр «В.А.М.П» привнес в пьесу и кое-что свое — музыкальность, современность, еще один смысл, благодаря пустым книгам и ненастоящим стенам, игру со светом в финале, что добавило кульминационному моменту больше драмы и силы, чем если бы это было сделано в форме привычных диалогов.

Кино приучило нас к максимальному пересечению границ между игрой и действительностью, проще сказать: все как в жизни. Справедливо ли требовать того же от театра, где иные законы ? Тем более спектакль одобрен мэтрами Ставропольского театра драмы, актерами, присутствовавшими на премьере. Однако, с обывательской точки зрения, чем более «человечно» ведет себя персонаж, тем больше хочется сказать, что веришь ему. И верилось в «Жестоком уроке» Андрею Иванову.

В его игре не было рокового надрыва в каждом действии, скорее, какая-то спокойная уверенность. Что напугает человека больше: угроза, произнесенная спокойным тоном или с активной жестикуляцией, потрясанием кулаками, криками? На вкус и цвет, как говорится...

Но дебютный спектакль – это серьезная веха в жизни режиссера, у которого есть еще несколько шансов, чтобы покорить всех зрителей этой постановкой, найти в ней новые грани и приступить к следующей.