10 декабря – Международный день прав человека

Уполномоченный по правам человека в Ставропольском крае Алексей Селюков

Уполномоченный по правам человека в Ставропольском крае Алексей Селюков

Необходимое: откуда он взялся?

Международный день прав человека никогда не был в России памятным днем. Хотя в следующем году человечество отметит его 60-ю годовщину. 10 декабря 1948 года Генеральная Ассамблея ООН приняла Всеобщую декларацию прав человека. И тогда же предложила всем – государствам, организациям, просто людям – отмечать 10 декабря в качестве Дня прав человека. На основе Всеобщей декларации сформировались европейские стандарты прав человека, которые юридически закреплены в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Россия признала и закрепила их в своей Конституции, принятой 12 декабря 1993 года.

На основании Европейской конвенции адвокаты и особо продвинутые граждане отстаивают свои права в Европейском суде (ЕСПЧ) по правам человека. Все остальные об этом мало знают и порой даже не догадываются. А между тем все процессы в ЕСПЧ называются, например, так: «Иванов против России», «D. против Великобритании» (D. v. the United Kingdom) и т. д. То есть человек отстаивает свои права в таком случае уже не перед чиновником или даже правоохранительной системой, а судится с государством, которое эти человеческие права не могло обеспечить.

Дефицит: чего не хватает людям

– В нашем обществе, – убежден уполномоченный по правам человека в Ставропольском крае заслуженный юрист РФ Алексей Селюков, – люди остро чувствуют дефицит справедливости и правосудия, морали, в конце концов. Они не уверены, что в нужный момент найдут защиту от «наезда» влиятельного бюрократа, или взятковымогателя, или хулигана…

Омбудсмен считает, что если параллельно с правовой реформой не будет идти борьба с ложью, необязательностью, безответственностью, с двойными стандартами жизни и поведения, то никакой защиты прав и свобод в нашей стране так и не будет.

– Быть уличенным во лжи, – говорит А. Селюков, – для должностного лица или общественного деятельно должно означать невозможность впредь исполнять публичную деятельность.

В России все это далеко не так. Наши права нарушаются если не ежечасно, то ежедневно. А хоть как-то исправить ситуацию как раз и призван институт уполномоченного по правам человека. На Ставрополье он отметил 15-летие в июне нынешнего года.

Ценное: независимость и доступность

Напомним, что Ставрополье было 20-м из тогда еще 89 субъектов Российской Федерации, которые учредили у себя этот новый для России государственный орган дополнительной защиты прав и свобод человека.

– Его ценность, – продолжает А. Селюков, – в том, что он независим, доступен для людей, не связан с судебной и правоохранительной системами ведомственными и корпоративными связями, а главное, настроен по своему статусу только на защиту прав и свобод человека и делает это бесплатно.

Он логично вписывается в существующую правовую систему государства, выполняя роль индикатора объективно существующих в деятельности любой системы издержек и ошибок.

Юбилейное: исправлять ошибки чиновников

За 15 лет в аппарат уполномоченного по правам человека в Ставропольском крае поступило свыше 50 тысяч письменных и устных обращений. Примерно каждое третье обращение полностью или частично удовлетворяется.

Анализ обращений ставропольчан о нарушении их прав и свобод, поступивших в последние годы к уполномоченному в крае, свидетельствует о том, что они меньше стали жаловаться на нарушения жилищных прав, нарушения прав землепользования, нарушение прав осужденных, связанных с условиями содержания в исправительных учреждениях. А больше жалуются на нарушения прав при расследовании уголовных дел, на приговоры и другие судебные акты по уголовным делам, в том числе на необоснованное избрание меры пресечения, на несправедливость наказания, использование недопустимых доказательств и незаконность их получения.

– Несмотря на то что доля обращений о нарушении прав граждан региональными структурами федеральных органов власти и управления, – констатирует Алексей Селюков, – снизилась с 1244 в 2009 году до 909 в 2016 году, число жалоб на их решения остается высоким. Прежде всего на проявления в их деятельности ведомственности и корпоративности, обвинительного уклона и погони за формальными показателями работы в ущерб проявлению гуманности и человечности.

Те же тенденции наблюдаются в деятельности органов власти края и органов местного самоуправления.

Для наглядности – только два примера.

Инвалидность: коляска без моторчика

Живет в селе Тугулук Грачевского района женщина-инвалид Раиса Николаевна. Отметим особо, она инвалид I группы. И было ей по заключению бюро медико-социальной экспертизы предоставлено инвалидное кресло с электроприводом в рамках индивидуальной программы реабилитации и абилитации (ИПРА). Все было хорошо. Но вот пришла пора женщине делать переосвидетельствование. Решением бюро медико-санитарной экспертизы № 4 летом нынешнего года дали инвалиду заключение: положена ей не коляска с моторчиком, а механическая. Женщина теперь вообще с места сдвинуться не может – здоровье стало хуже, об этом свидетельствуют и односельчане.

Она обратилась к Президенту РФ и уполномоченному по правам человека в Ставропольском крае, аппарат которого начал отстаивать права инвалида, обратившись к заместителю руководителя главного бюро медико-социальной экспертизы по Ставропольскому краю Минтруда России Наталье Ярцевой. Переписка с ведомством ничего не дала. По мнению А. Селюкова, это были формальные ответы. А сам тон общения чиновницы с инвалидом и краевым омбудсменом никого не оставит равнодушным. А. Селюкова, проработавшего несколько десятков лет в правоохранительной структуре, она начала учить: разгласил, мол, персональные данные Раисы Николаевны, да и сама она зачем обратилась с жалобой «в иные органы, не осуществляющие медико-социальную экспертизу».

– Видимо, имела в виду Президента России или меня, – комментирует ставропольский омбудсмен.

Но дело, видимо, не только в корпоративной солидарности и отсутствии корпоративной этики, но и в том, что ни он, ни президент, ни женщина-инвалид так и не смогли получить ответ на вопросы: является ли факт отказа в обеспечении креслом-коляской с электроприводом результатом улучшения здоровья инвалида или это результат других причин, не имеющих к нему отношения? И почему в рекомендациях медико-социального ведомства коляска с электроприводом была заменена на коляску с ручным приводом?

Да, в крае проводится значительная работа по защите социальных прав граждан. Да, на сайте главного бюро медико-социальной экспертизы по Ставропольскому краю Минтруда России есть раздел, как обжаловать решение бюро. Но только как-то это все в данном конкретном случае не работает. Даже в Международный день прав человека.

Между наводнениями: дом, проданный трижды

А эта беда случилась с Олегом Анатольевичем из села Левокумка. Ему суд отказал в иске к администрации Минераловодского городского округа, министерству труда и социальной защиты населения Ставропольского края. Просил Олег Анатольевич немного: установить юридический факт, что он живет в купленном им доме в селе Левокумка. Но немногое становится большим, если учесть, что дом пострадал в мае нынешнего года из-за наводнения, но администрация округа не включила хозяина в список граждан, нуждающихся в оказании единовременной материальной и финансовой помощи в связи с полной утратой имущества первой необходимости. Чиновники сослались на постановление администрации главы Минераловодского района, которым этот дом еще в феврале 2003 года исключили из жилого фонда. После наводнения 2002 года.

Но, ссылаясь на документы, разобрался уполномоченный по правам человека на Ставрополье, что все эти 15 лет между наводнениями дом фактически не был исключен из жилищного фонда, а продолжал использоваться как жилое помещение вплоть до наводнения нынешнего года. И это не ошибка, не юридический парадокс. Это наша страна, и это наши чиновники.

За это время дом дважды перепродавался собственниками, сделка проходила государственную регистрацию без указания на нежилой характер дома и его непригодность к проживанию. Никаких предупреждений не получил и Олег Анатольевич, когда в 2014 году покупал дом с использованием ипотечного кредита, что немаловажно, оформлял сделку в компетентных органах. Он получил свидетельство о госрегистрации права и выписку из Единого реестра прав на недвижимость и сделок с ним (ЕГРП). И посему считал и считает себя добросовестным приобретателем.

– Ведь по закону, – объясняет А. Селюков, – условие или обременение, если оно есть, например нежилой характер дома, должно быть оговорено при государственной регистрации прав на недвижимое имущество и внесено в ЕГРП. В выписке из реестра на этот дом сказано: «объект «жилой дом», назначение объекта «жилое».

Суд пошел по пути, по которому он ходит часто: слышал одних – представителей администрации Минераловодского городского округа и не слышал владельца. А ведь любому читателю станет ясно, что администрация пыталась скрыть огрехи в своей работе и исключение дома из жилого фонда было ошибочным. Иначе как его с благословения той же администрации удалось перепродать несколько раз?

Закавыка здесь опять очень серьезная: чтобы скрыть свою ошибку, власть пытается возложить ее на добросовестных покупателей злополучного дома. А суд – тоже ведь власть – ей в этом потворствует, вместо того чтобы проверить факт: жилой – нежилой – и дать ему правовую оценку. Или хотя бы учесть, что сестру Олега Анатольевича и ее дочь, живущих в злополучном домике на второй половине и владеющих ею, администрация Минераловодского городского округа признала пострадавшими и выплатила им положенную компенсацию 220 тысяч рублей.

Может, суд убедился, что наш страдалец, в отличие от родственников, в Левокумке не жил?

– Отнюдь, – утверждает краевой омбудсмен. – В судебном заседании было установлено, что Олег Анатольевич как раз жил в доме и «каждый день приезжал домой». Об этом говорили свидетели. Но суд их показания во внимание не принял, а руководствовался тем, что хозяин подтоп-ленного дома не был в нем зарегистрирован.

А и не должен был. Имеет право по закону и на свободу передвижения, и на выбор места пребывания и места жительства в пределах России.

– А если регистрация не совпадает с местом жительства? – спрашиваю у Алексея Селюкова?

– Это не может служить условием реализации других прав и свобод граждан. Это дважды разъяснял Конституционный суд РФ.

Кстати, 12 декабря – как раз День Конституции. Он будет рабочим. Может, успеют те, кто накуролесил с правами ставропольчан, исправить хотя бы эти две ошибки?

Валентина ЛЕЗВИНА