В Кисловодском историко-краеведческом музее «Крепость» традиционно подведены итоги полевого сезона археологической экспедиции РАН в Центральном Предкавказье.

Возглавлял экспедицию, как и в предыдущие годы, заведующий отделом Института археологии РАН доктор исторических наук Дмитрий Коробов. Плечом к плечу с ним на раскопках работали заведующий отделом Института почвоведения РАН кандидат биологических наук Александр Борисов, научный сотрудник этого же института Елена Чернышева, а также команда студентов и аспирантов.

Однако самое почетное место на встрече отвели патриарху отечественной археологии доктору исторических наук Владимиру Кузнецову.

25 июля этого года Владимир Александрович отметил 90-летие, а перед этим перенес тяжелый инсульт. Тем не менее он счел необходимым приехать из Минеральных Вод, где сейчас проживает, в Кисловодск на встречу с коллегами и просто с любителями археологии и истории. К тому же у него, как и у Коробова, Борисова и Чернышевой, в этом году вышла в свет очередная книга.

Так увлёкся, что не заметил, как прошла жизнь

Выступивший на встрече директор Пятигорского историко-краеведческого музея Сергей Савенко назвал Владимира Кузнецова «ведущим алановедом в мире». И это отнюдь не беспочвенный комплимент. Книги Владимира Александровича по истории алан – очень энергичного и воинственного племени, переселившегося из Ирана сначала на Северный Кавказ, а затем в Византию, Западную Европу и даже в Китай, - издавали не только в Советском Союзе и в России, но и во Франции, Турции.

Назубок, не заглядывая ни в какие бумажки, Владимир Александрович перечислил десятки краеведов и археологов, которые внесли существенный вклад в изучение истории Кисловодской котловины, где обнаружены следы множества аланских поселений.

– Однажды один из преподавателей пригласил желающих принять участие в студенческой археологической экспедиции в ущелье Большого Зеленчука, – вспоминает В. Кузнецов. – Я записался, поехал и увидел Нижне-Архызское городище. Это сейчас его все знают. А тогда там никого не было: полная разруха и забвение. Увидев масштабные руины, я подумал: это настоящие северокавказские помпеи, о которых практически ничего не известно. И задался вопросом: почему погиб город, растянувшийся на три километра вдоль Большого Зеленчука? Когда узнал, что это был аланский город, то захотелось узнать, что это был за народ. Я так увлекся этой темой, что не заметил, как прошла жизнь.

Конечным плодом десятков лет подвижнической работы Владимир Кузнецов назвал книгу «Очерки истории алан». Только что вышедшее ее третье издание Владимир Александрович передал в фонд музея «Крепость».

Археологическая мекка России

Кисловодская котловина – особое место для археологов. Здесь открыто более 800 памятников. Начиная с четвертого тысячелетия до нашей эры эта местность была густо населена. Одни цивилизации сменяли другие. С 30-х годов XIX века здесь работают археологические экспедиции, как отечественные, так и международные.

Последние десятилетия Кисловодскую котловину наиболее регулярно и наиболее продуктивно исследует экспедиция Российской академии наук. На ее счету немало открытий: новые поселения, следы террасного земледелия, воссоздание ранней истории и хозяйственной деятельности алан в Кисловодской котловине и на окружающих ее горных хребтах. О нынешнем сезоне Дмитрий Коробов рассказал так:

– Вот уже третий год подряд наша экспедиция изучает каменные загоны для содержания скота в субальпийской зоне и долинах рек. В этом году мы обнаружили загон в районе горы Бермамыт на высоте 3300 метров, у самого истока реки Кичмалки. Сделали там шурфы и обнаружили аланскую керамику. Можно считать доказанным, что такие сооружения здесь строили еще в период раннего Средневековья.

Представил Дмитрий Коробов и недавно вышедшую в свет двухтомную монографию «Система расселения алан Центрального Предкавказья в I тысячелетии нашей эры» – итог почти двух десятков лет работы в Кисловодской котловине.

Однако экспедиция Коробова исследовала поселения не только алан, но и их предшественников – народов так называемой кобанской культуры. И обнаружила поразительный факт: на рубеже нашей эры всегда густонаселенная Кисловодская котловина обезлюдела. Вот что об этом рассказал Дмитрий Коробов:

– Мы с Александром Борисовым считаем, что здесь случилась экологическая катастрофа, обусловленная экстенсивным кобанским земледелием. Были распаханы все пригодные для земледелия территории. В том числе и водораздельные. И тут между шестым и пятым веками до нашей эры изменился климат: похолодало и резко увеличилось количество осадков. Дожди просто смыли распаханный плодородный слой, превратив водоразделы в каменную пустыню. А селевые потоки накрыли толстым слоем бесплодной глины земледельческие террасы в ущельях. Это не какие-то теоретические умозаключения, а результат примерно 200 почвенных разрезов, которые мы сделали на абсолютно разных ландшафтных участках Кисловодской котловины. Поэтому люди ушли. Соответственно, археологических материалов, относящихся к периоду между пятым веком до нашей эры и первым веком нашей эры, в Кисловодской котловине просто нет.

Подтвердила экспедиция Коробова и гипотезу предшественников о другом масштабном этническом катаклизме в Кисловодской котловине. Во второй половине восьмого и в девятом веке нашей эры вместо катакомбных аланских могильников появились скальные захоронения другой культуры.

Почему носители аланской культуры тогда ушли из Кисловодской котловины, точно не известно. Дмитрий Коробов предполагает, что это случилось под воздействием набравшего силу Хазарского каганата. В Кисловодскую котловину аланы вернулись лишь в X – XI веках, предположительно с Дона. И сразу стали основывать вместо крохотных (на три-четыре семьи) поселений большие густонаселенные крепости.

Микробы ведут сквозь толщу веков

Биологическая память почв – новое направление в археологии, которое при изучении памятников Кисловодской котловины активно использовали сотрудники Института почвоведения РАН Александр Борисов и Елена Чернышева.

– Классическая археология оперирует субстрактами минеральными либо минерализованными – это керамика, кремний, стекло, кость и так далее, – рассказал участникам встречи Александр Борисов. - Считалось, что все органические материалы, которые присутствовали в археологических объектах, почвенные организмы разлагали бесследно. Соответственно, терялся колоссальный пласт информации. Чтобы это осознать, представьте свою квартиру, в которой остались только стекло, камень и керамика…

И вот Александр Борисов с единомышленниками научился находить следы органики, исчезнувшей много веков назад, в микробном сообществе почв. Каким образом?

– Разлагаясь, любой органический субстракт вызывает бурный рост количества тех микроорганизмов, которые его потребляют. Использовав всю органику, часть из них погибает, а другая часть переходит в пакующуюся форму, в которой микроорганизмы перестают дышать и потреблять пищу. В таком состоянии они способны сохраняться неопределенно долгое время. Но попав в благоприятную среду, они выходят из этой пакующейся формы, начинают расти и размножаться.

Таким образом, по количеству тех или иных «оживших» микроорганизмов участники археологической экспедиции узнают, какие именно органические вещества поступали в почву в данном месте сотни и даже тысячи лет назад.

Еще более изысканный метод, опробованный на археологических объектах в окрестностях Кисловодска, – поиск следов органики по выделенным микроорганизмами ферментам, которые тоже сохраняются неопределенно долго.

Присутствовавшие на встрече в кисловодском музее «Крепость» известные ставропольские археологи – научный руководитель ГУП «Наследие» Андрей Белинский и директор Пятигорского историко-краеведческого музея Сергей Савенко тепло поздравили коллег с успешным окончанием полевого сезона и высказали свои соображения о развитии археологии на Ставрополье.