Всем, кто читает эти строки, хочу пожелать крепкого здоровья. И прекрасно понимаю при этом, что никому из нас не стоит зарекаться не только от тюрьмы и сумы, как гласит известная пословица, но и от неизбежного посещения поликлиник и больниц. Увы, но каждому доводилось сталкиваться с действующей в стране системой здравоохранения. И, как правило, не в лучшие моменты личной жизни.

Исключительно ради любопытства в течение недели провел соц-опрос среди своих знакомых по поводу суперпопулярного сериала «Интерны», который уже не первый год транслируется на канале ТНТ. Примерно половина опрошенных назвала его вполне симпатичным, отметив юморные диалоги и монологи главных героев, а также незабываемые охлобыстинские импровизации. Представители второй половины телезрителей, с которыми довелось побеседовать, почти одинаково высказались, что в какой-то момент этот сериал им нравиться перестал. Причем момент этот у всех наступил, когда судьба свела с реальными, а не киношными врачами, медсестрами и интернами. Вот тогда и наступает этот пресловутый момент истины – и не кажутся больше забавными веселые приколы и розыгрыши специалистов в халатах белого и сиреневого цвета в просторных и модерновых интерьерах. Потому что на деле совсем другая реальность. Огромные очереди у кабинетов узких специалистов и просто терапевтов, донельзя суженное время на прием, проблемы с лекарствами, трудности с направлениями на госпитализацию, теснота в палатах...

В общем, отпадает желание шутить и смеяться. Так что представители этой второй половины телезрителей вполне разумно замечали, что, окажись Иван Охлобыстин вместе со своей киношной компанией в ипостаси научных сотрудников, сталеваров или заполонивших экраны ментов, в таком случае эта комедия «не про медиков» смотрелась бы по-настоящему прикольно. Что касается врачей и интернов – нет, не смешно, и все тут!

Лично мне с врачами до сих пор везло. Первый хирург, к которому я попал еще в годовалом возрасте, как рассказывали родители, за считанные секунды вырезал какую-то гадость на спине, так что реветь я начал уже только после операции. В силу возраста ничего об этом не помню. Но шрама, чего когда-то очень опасалась мама, не осталось, это факт. Так что первое мое свидание с отечественной медициной прошло вполне успешно. Были потом врачи из военного госпиталя в Подмосковье, к которым попал во время службы, и хирурги из Первой градской больницы в столице, нейрохирурги из четвертой больницы Ставрополя. И везде для меня, болящего, обошлось без тяжелых последствий, потому что медики, у которых лечился, оказались настоящими профессионалами, а по-человечески еще и способными воспринимать чужую боль, сочувствовать и помогать.

Теперь уже в силу должностных редакционных обязанностей мне несколько лет приходится читать письма читателей «СП». И я давно не удивляюсь тому, что едва ли не каждое второе из них на медицинскую тему. «Наверное, первая потребность в медицинской помощи возникла в тот момент, когда наши продрогшие пещерные пращуры, исцарапанные на охоте, стали зализывать друг другу раны», – это из письма нашей читательницы О. Пашковской, которая недавно прооперирована и прошла сложное лечение в краевом онкологическом центре. И судя по отклику на то, что ей удалось пережить и увидеть, для этого пациента все завершилось удачно. Она сообщает в редакцию о хирургах, которых причисляет к категории людей сберегающих, и медицинских сестрах с легкими и добрыми руками. И все это, естественно, никак не вяжется с образами медиков-приколистов, представленных в том самом сериале. Кстати, это не единственная благодарность в адрес специалистов краевого онкоцентра, которая пришла в редакцию «СП» в этом месяце. Наша коллега Л. Барвинская из города Ипатово тоже там лечилась и видела работу коллектива, которая, по ее словам, «начинается в семь утра, а ее окончание совершенно не ограничено». Другая читательница, Г. Бабина из Пятигорска, восхищена не только профессионализмом, но и человечностью тех, кто работает в центре: «Эти люди, мне кажется, тоже болеют вместе с нами или, во всяком случае, в полной мере способны ощущать боль и страдания своих пациентов. И только таким образом – через личную боль – добиваются нашего излечения».

Гневные письма в адрес медиков тоже не редкость в редакционной почте. О. Авдеева сообщает о личных многомесячных мытарствах в разных больницах. Причина, увы, банальна – неверно поставленный первоначальный диагноз, а потом пришлось лечиться в нескольких отделениях двух больниц, много раз вызывать «скорую», обращаться с жалобами в краевой минздрав и Росздравнадзор... И так до тех пор, пока другие врачи не исправили ошибки своих коллег. А еще читатели сообщают о нищете некоторых сельских амбулаторий, о недоступности современных методов лечения, о нерасторопности «скорой», о дефиците специалистов в поликлиниках и больницах... Кстати, факты эти подтверждаются официальной статистикой краевого министерства здравоохранения. Действительно, в регионе ощущается дефицит терапевтов, педиатров, хирургов, реаниматологов, кардиологов, неврологов, офтальмологов. Не хватает и специалистов для службы «Скорой помощи». И высокие зарплаты медиков – это пока только в планах, связанных с выполнением известных майских указов Президента РФ. Лишь в будущем году уровень зарплаты среднего и младшего медперсонала планируется дотянуть до среднекраевого.

А кому из нас не доводилось сталкиваться с огромными очередями в поликлиниках?! В них порой приходится терять не только драгоценное время, но и остатки здоровья. Кому не приходилось слышать в регистратурах жесткую и безапелляционную фразу: «Талонов больше нет»?! И читательские письма о нищете сельской медицины в населенных пунктах, весьма далеких от Ставрополя и Кавминвод, – это отнюдь не клевета и не домыслы злопыхателей. Моей маме, когда она начала кашлять, в сельской амбулатории прописали витаминные препараты и какие-то таблетки. Их она и пила, наотрез отказываясь показываться другим врачам. Дело в том, что за 76 лет жизни в больнице она никогда не лежала. А когда через несколько месяцев привез ее в Ставрополь, сначала в пульмонологическое отделение и диагностический центр, а потом в тот самый краевой онкологический, выяснилось, что лечить уже поздно – рак легкого... Впрочем, врачи-онкологи сделали тогда все возможное и честно сказали, что в таком возрасте и в такой стадии заболевания не помогут уже ни операция, ни «химия», ни лазерная терапия. Оставалось только ругать самого себя за то, что не забил тревогу сразу, тоже ждал и надеялся, что помогут прописанные сельскими врачами таблетки.

Так какова же она на самом деле, наша краевая медицина? Уверен, что любые однозначные оценки будут неверными. Потому что многолика она, и в этой отрасли можно встретить и добрых Айболитов, и безжалостных Карабасов, и недоучек вроде тех же киношных «интернов». Если же постараться быть максимально объективным, стоит обратиться опять же к цифрам официальной статистики. Средняя продолжительность жизни у нас в крае в прошлом году увеличилась до 73,4 года. На полтора года больше, чем в среднем по России. Этот показатель, кстати, по праву считается основополагающим для оценки качества медицины в том или ином регионе. Почти в полтора раза удалось снизить показатели материнской смертности при родах, и новорожденных научились у нас выхаживать, даже очень слабеньких. Это благодаря новому качеству перинатальных услуг, которые уже на уровне лучших мировых стандартов. А вот показатель смертности сельских жителей пока на 10,7 процента выше, чем горожан. Что свидетельствует только о том, что в селах и хуторах местная медицина по-прежнему хромает, а также о том, что далеко не каждому интерну суждено стать настоящим врачом. Особенно если учат их так, как показано в популярном сериале.

Предполагаю, что читатели мне скажут: «Ну и чего ты к фильму этому пристал? Не нравится – не смотри». Согласен. Не нравится. И не смотрю. Только недавно шестилетняя внучка в поисках мультиков нажала на пульте кнопку канала ТНТ и теперь повторяет особо запомнившуюся ей фразу из охлобыстинского монолога: «Ты, любимая инфузория туфелька, должна лечить больного в этой палате». А посмотрев еще минут пятнадцать, сказала, что тоже хочет стать врачом, потому что в больнице очень весело.