Известный французский писатель Александр Дюма никогда не был в Ставрополе. Но он был на Кавказе, который неплохо узнал во время годичного пребывания в России, которым восхищался, причем в немалой степени под влиянием творчества двух русских гениев – Пушкина и Лермонтова. Кстати, произведения наших поэтов он представлял французам как издатель.

Дюма давно собирался проехать по России и Кавказу. Но удалось ему это только после смерти императора Николая I в 1855 году. До этого писатель считался в России невъездным. Причиной тому – его роман «Учитель фехтования», главными героями которого стали декабрист Иван Анненков и его супруга Полина, в девичестве Гебль. Известная ныне история любви декабриста и отважной француженки стала одной из важных сюжетных линий популярного кинофильма советского режиссера Владимира Мотыля «Звезда пленительного счастья» (1975).

Александр Дюма первым на Западе написал о декабристах и опубликовал роман в 1840 году. Правда, по мнению историков, далеко не все в романе соответствовало реальным фактам жизни, но ведь этот авторский прием вполне в духе Дюма. И вот снятие правительственного табу на сведения о судьбе декабристов в начале царствования Александра II позволило романисту наконец выехать в Россию. В июне 1858 года писатель прибыл в Петербург.

По воспоминаниям современников, Дюма был высокого роста, гигантского телосложения, с крупными чертами лица и мелко вьющимися волосами, словно шапкой покрывавшими его большую голову. (Очевидно, сказались гены бабушки по отцовской линии – чернокожей с острова Гаити, отчего Дюма называли Квартероном.) В Северной столице писатель общался с широким кругом литераторов – Д. Григоровичем, графом А. Толстым, редакторами «Современника» Н. Некрасовым и И. Панаевым. В обозрении журнала того периода говорилось: «Александр Дюма уже около месяца в Петербурге. Это самая замечательная петербургская новость июня месяца». Дружеские встречи продолжались и в Москве, куда Дюма выехал поездом 22 июня. Здесь он не раз бывал в гостях у своей хорошей знакомой графини Евдокии (Авдотьи) Петровны Ростопчиной. Надо сказать, что Дюма находился в творческой переписке с графиней еще до личного знакомства с ней в Москве. В беседах писатель интересовался судьбой Грибоедова, Пушкина, Лермонтова. В 50-х годах Дюма издавал еженедельник «Мушкетер» и в то время, когда Лермонтов еще не был известен во Франции, издал книгу «Печорин, или Герой нашего времени».

Из Москвы дальнейший путь Дюма лежал в Нижний Новгород. Именно в этом городе он встретился – вот удивительный случай литературного знакомства – с прототипом своего героя из «Учителя фехтования». После манифеста об амнистии декабрист Анненков, отбывший ссылку в читинском остроге, затем годы поселения в Иркутской и Тобольской губерниях, и его семья поселились в городе на Волге. Любопытно, что декабрист и писатель были одногодками, людьми одного поколения, им наверняка было интересно общаться друг с другом… Кроме того, Дюма был радушно принят военным губернатором Александром Николаевичем Муравьёвым, человеком, идейно сочувствовавшим декабристам. (Участник Отечественной войны 1812 года капитан Муравьёв являлся членом преддекабристской организации «Священная артель», позже, в 1816 и 1819 годах, был основателем Союза спасения и Союза благоденствия.)

Из Нижнего Новгорода писатель пароходом проследовал с остановками в Казани и Саратове до Астрахани. Военный губернатор снабдил его предписанием на взимание безопасного конвоя (в ту пору путешествовать было весьма не безопасно) и подорожной до Кизляра. В конце октября знаменитый путешественник покинул Астрахань. Обратимся к описанию дальнейшего пути в известной книге Дюма «Кавказ».

«7 ноября 1858 года в два часа пополудни мы прибыли в Кизляр. Это был первый город, встреченный после Астрахани, мы проехали 600 верст по степям, где не нашли никакого пристанища, кроме редких станций и казачьих постов. Иногда нам попадался небольшой караван татар-калмыков или караногайцев, этих кочевников, переходящих с места на место… Все всадники и пешие, какие только нам попадались, были вооружены. Мы встретили пастуха, который носил кинжал сбоку, ружье за плечами и пистолет за поясом… Даже сама одежда жителей теперь уже имела воинственный характер… Заметно было, что мы вступали в землю, где каждый опасался повстречать врага и, не рассчитывая на помощь власти, сам думал о собственной безопасности. И действительно, мы приближались, как выше сказано, к тому самому Кизляру, который в 1831 году был взят и разграблен Кази-Муллою – учителем Шамиля…».

Три месяца, проведенные на Кавказе, остались для Дюма яркими воспоминаниями о каспийских ветрах, ногайских степях, крутых оврагах Хасавюрта, скалах Дербента, нефтяных вулканах Баку, десятках бродов через горные реки, а также снегах Военно-Грузинской дороги и... мингрельской грязи. Где в коляске, где в тарантасе, на санях или верхом Дюма проехал Кизляр, Темир-Хан-Шуру (сегодня г. Буйнакск. – Авт.), Дербент, Баку, Шамаху, Тифлис, Кутаис, а также казачьи станицы, аулы и селения. Он побывал в станице Щуковой, как именовал ее Дюма, правильное же название – Шелковская. Русского языка Дюма не знал, поэтому нередко допускал неточности в своих описаниях, порой весьма забавные. Раньше упомянутую станицу называли Шелкозаводская. Кстати, до 1830 года в станице проживала родная сестра бабушки Лермонтова Екатерина Хастатова с дочками. В 1825 году во время поездки на Кавказ бабушка Арсеньева с маленьким внуком Мишей Лермонтовым гостила у своей сестры на берегу Терека.

Известно, что Дюма симпатизировал декабристам, воевавшим в свое время в Отдельном Кавказском корпусе. В гарнизонном батальоне Дербента четыре года прослужил рядовым А.А. Бестужев-Марлинский, погибший в стычке с горцами за десять лет до приезда Дюма на Кавказ. Романтический литературный стиль его нашел отклик в сердце впечатлительного француза, недаром позднее Дюма организует перевод и издание на французском языке повести Бестужева-Марлинского «Аммалат-Бек», с творчеством которого его познакомили новые кавказские друзья.

В Тифлисе Дюма провел шесть недель. В то время в городе на грузинском языке издавался журнал «Цискари» (Заря). В двенадцатом номере сообщалось: «С 1 декабря с.г. в Тифлисе находится выдающийся французский писатель Александр Дюма, который недавно посетил редакцию нашего журнала. Всемирно известный романист всегда делает это, приехав в другую страну. Кто читал «Графа Монте-Кристо», несомненно хорошо знаком с творчеством этого писателя…».

Из Москвы Дюма (не по его ли просьбе?) получил от графини Ростопчиной записки с воспоминаниями о Лермонтове. Приведем некоторые выдержки:

«…В начале 1841 года его бабушка, госпожа Арсеньева, выхлопотала ему разрешение приехать в Петербург (из Ставрополя. – Авт.) для свидания с нею и получения последнего благословения; года и слабость понуждали ее спешить возложить руки на главу любимого детища. Лермонтов прибыл в Петербург 7 или 8 февраля… Именно в это время я познакомилась лично с Лермонтовым, и двух дней было довольно, чтобы связать нас дружбой…

Принадлежа к одному и тому же кругу, мы постоянно встречались и утром, и вечером; что нас окончательно сблизило, это мой рассказ об известных мне его юношеских проказах; мы вместе вдоволь над ними посмеялись и таким образом вдруг сошлись, как будто были знакомы с самого того времени. Три месяца, проведенные тогда Лермонтовым в столице, были, как я полагаю, самые счастливые и самые блестящие в его жизни…».

Благодарный Дюма сразу написал Евдокии Петровне ответное письмо, но уже вскоре был сильно огорчен, узнав, что 3 декабря графини не стало.

Живя в Тифлисе, писатель решил совершить поездку по Военно-Грузинской дороге во Владикавказ. Ему хотелось проехать по местам, описанным Пушкиным и Лермонтовым. Однако на Кайшаурской долине при подъеме на Крестовый перевал путешественников застала снежная буря. Не было никакой возможности преодолеть девятиверстовый спуск до почтовой станции осетинского селения Коби. Дюма приказал сопровождающим поворачивать в Тифлис.

Новый, 1859 год и Рождество писатель встретил в Тифлисе. Запланированная поездка в Эривань была отменена также из-за погодных условий. Затем Дюма продолжил знакомство с Западной Грузией, выехав в Кутаис. Древняя Колхида, разделенная на Гурию, Имеретию, Мингрелию, прекрасно описана в последних главах книги. При этом Дюма опять-таки по-своему излагает знаменитую историю о легендарных Язоне и аргонавтах.

1 февраля 1859 года писатель покинул Россию на пароходе «Великий князь Константин», отчалившем от порта г. Поти. Он вез с собой удивительные воспоминания о прекрасном и грозном Кавказе, о необыкновенном русском и кавказском гостеприимстве, об уникальном уже тогда складывавшемся здесь сплаве народов. Год, проведенный в России, стал для писателя истинным кладезем человеческих и творческих впечатлений. И хотя Дюма не был в Ставрополе, но имена боготворимых им Пушкина и Лермонтова незримой нитью связали наш край с именем создателя «Трех мушкетеров»…