Каждый знает: оперетта – это прежде всего музыка, легкая, напевная, танцевальная. А какое жизнерадостное настроение создает она лихим сюжетом, который раскручивают артисты!

Вот почему в Пятигорске заслуженного артиста России Николая Смирнова знают и обожают, его выхода на сцену ждут с нетерпением: только появившись, он срывает аплодисменты. Его шутки умны, порой назидательны, смех его бывает сквозь слезы – и зал искренне сострадает. При этом актер создает в рамках комедийной роли вполне серьезные драматические образы. «С ним приятно работать на сцене, – говорит заслуженный артист России Алим Абалмасов, его партнер-вокалист. – В сценических движениях Николая Алексеевича, владении словом, постановке голоса, умении импровизировать ощущается блестящая школа».

Школа Смирнова, и профессиональная, и житейская, начиналась на волжских просторах. Послевоенное несытое детство было для него, скорее, солнечным, и везде он умел находить радость. Вечерами отец, вернувшийся с войны, рассказывал Коле и его братьям, забравшимся на русскую печь, военные истории и сказки. Уже тогда в голове мальчика образы оживали, додумывались. В школьном драмкружке фантазировал, как ярче подать свою роль. Не пропускал спектакли Рыбинского драмтеатра. И собирался учиться на артиста. «Всю жизнь капусту есть будешь», – осадил его отец. Поступил в медучилище, затем два года армии. Там определили в медицинскую службу, и в этом качестве объездил страну от Вильнюса до Владивостока. Набравшись впечатлений и медицинского опыта, совсем было решился стать врачом, но, вернувшись в Рыбинск, после работы опять бежал в драмкружок. И затянуло…

Значит, надо серьезно учиться. В Ленинградском институте театра, музыки и кинематографии впитывал опыт профессоров-наставников. А еще вбирал в себя мощь культуры и искусства Ленинграда – его дворцов и парков, музеев и особенно театров – музыкальных и драматических, с артистами, составлявшими славу страны.

К выпуску приехал «купец» из Пятигорска – директор Театра музкомедии Николай Ханашевич. Особенно понравились ему двое – Смирнов и Бунеев, но директор пригласил... весь курс, 18 человек! Он предложил короткие гастроли на материале всего сыгранного в институте, поселил в гостинице, организовал экскурсию в Домбай – деньги на все заработали сами.

Николай согласился на работу в Пятигорске с радостью. Отец воевал в этих местах, гордился медалью «За оборону Кавказа», рассказывал о его красотах. Захотелось все посмотреть самому. Вместе с ним из других вузов страны приехали тогда, в 1975-м, молодые артисты супруги Зайцевы, Остромухов, Перерва, и всех их под свое покровительство взяли опытные Л. Стрельникова, Л. Храмов – и для профессионального роста, и для вхождения в труппу.

А коллектив тогда был звездный: В. Хлевной, С. Молчанова, В. Морщинин, Т. Новикова, Ю. Громов, балетмейстер Г. Ваховский – все они вскоре стали заслуженными. Особой славой пользовался главный художник театра, заслуженный художник РСФСР И. Арлачёв, который самые простые материалы умел превращать в роскошные одежды и декорации.

Трудно поверить, но за прошедшие сорок с лишним лет Николай Смирнов сыграл в Пятигорске полторы сотни ролей под руководством почти тридцати режиссеров (порой именитых приглашенных) и ни на миг не изменил своему второму дому. Тщетно талантливого артиста приглашали различные театры: он, человек слова, никогда не подводил родную сцену.

Вполне уравновешенный в жизни, Смирнов в спектакле буквально преображается. Незатейливую роль превращает в явление – красочное, эмоциональное, в эдакий неиссякаемый источник шуток, смешных реприз, забавных трюков. Он мастер экспромта, пружина действия любого спектакля. Текст либретто проживает. И в условном мире оперетты рождаются образы, насыщенные живыми, узнаваемыми человеческими чувствами.

Его первая роль, деда Захара в «Бабьем бунте», эпизодическая. «Было невероятно интересно: мне 28 лет, а я – дедушка», – с улыбкой вспоминает артист. Но искусство грима, внутреннее перевоплощение, постановка голоса – все, чему учили в институте, работало и становилось умением, опытом. С этой ролью – «театральным дедом Щукарем», как он сам выражается, – артист встретился еще раз позже, с более зрелым ее прочтением.

Роль слуги в «Донне Люции» вообще-то из разряда «кушать подано». Под руководством известного режиссера Матвея Ошеровского Николай Смирнов сделал ее настолько виртуозно и ярко, что с 70-х она помнится до сих пор. Этот спектакль прошел через все его годы. Позже в музыкальной комедии «Здравствуйте, я ваша тетя» он так же блистательно-запоминающе сыграл негодяя прокурора.

А вот его царь Менелай ( «Прекрасная Елена») – наивный старичок, «не замечающий» измены прекрасной, но коварной жены, боящийся скандалов, интриг и особенно войны из-за этого, – вызывает даже сочувствие. Особенно трогательными образ Менелая делают неподдельная грусть в выразительных глазах артиста, растерянное, неожиданно русское обращение к царственной «древнегреческой» жене – «Леночка!». Зал в восхищении...

За годы служения Николай Смирнов сыграл весь классический репертуар и все музыкальные комедии в театральной афише. Некоторые постановки стали долгожителями. В трехстах спектаклях с годами менялись возрастные герои: он сыграл, например, сначала Никоша, затем барона Зетту в оперетте «Веселая вдова». А вот в «Мистере Икс» 20 лет бессменно играет Пеликана, в «Моей прекрасной леди» 15 лет – Дулиттла.

Музыкальная комедия «Проделки Ханумы», как известно, строится на грузинских мелодиях и танцах, полна национального колорита – шуток, говора, интонаций, куража. Сыграть князя Нико Пантиашвили трудно, но зато как эффектно! И потому этот спектакль имеет долгий успех – за 10 лет сыгран более 200 раз.

Столь же безошибочное попадание требовалось режиссеру при назначении на роль Тевье-молочника ( «Скрипач на крыше») – образ совсем другой национальной культуры, социального положения. «Требовался актер необыкновенного дарования, который заставил бы зрителей саркастически усмехаться, от души хохотать или утирать слезы, – рецензировала городская газета. – Он должен донести до зрителя его природную смекалку и добродушный юмор с тонкой, порой колючей иронией. Николай Смирнов обладает этими качествами». Ведь все, что он выносит на сцену, есть в нем самом. Он мастерски передает народную речь, он живой человек, со своими заблуждениями и душевными метаниями. Тевье-молочник, на мой взгляд, лучшая роль Н. Смирнова.

Совершенно справедливо в 1995 году он был удостоен звания «Заслуженный артист России», а в разные годы – наград краевого значения.

В родном театре он повстречал свою личную судьбу – балерину Галину Брезгунову, и две их дочери уже играли с ним дочерей Тевье. Старшая, Анна, – солистка-вокалистка в Северском музыкальном театре. Маша тоже хорошо поет, а сын занимается компьютерами.

Недавно заслуженный артист России Николай Смирнов отметил свое 70-летие. Когда-то, лет 20 назад, на вопрос, когда бенефис, он отвечал, что не любит шумных юбилеев. «Решил подождать до шестидесяти». Но и сегодня он не считает дату серьезной, хотя иногда устает эмоционально: «Актерская жизнь такова, что полна разнообразия и неожиданностей. Как только выходишь на сцену, куда девается усталость!».

Романтик и идеалист, он тяжело переживает встречающееся на пути нравственное равнодушие. Любит телевизионный канал «Путешествия», но сам путешествует только летом – в родной Рыбинск. Среди по-прежнему красивых пейзажей удручает, что в Волге купаться запрещено, она обмелела, на берегу гниет рыба... Впрочем, и в этих печальных размышлениях он верен себе: «Не был бы артистом – стал бы врачом. Но не случилось лечить тело. Зато лечу души, помогаю людям жить!».