В «Российской газете» опубликовано постановление пленума Верховного суда России, который в очередной раз постарался расставить акценты, как рассматривать дела по компенсациям за волокиту при судопроизводстве.

Роман Савичев

Роман Савичев

ЗАКОНный интерес

ЗАКОНный интерес

Эта проблема хотя и остается довольно актуальной для нашей страны, но уже не такая острая, как несколько лет назад. Предпринятые властью шаги дают свои результаты, утверждает Роман Савичев, возглавляющий «Юридическое агентство «СРВ», которое признано одним из крупнейших в России.

– Напомню, закон, позволяющий нашим гражданам требовать компенсацию за судебную волокиту и неисполнение судебных решений, был принят шесть лет назад. В 2010 году таким образом в России было исполнено пилотное решение ЕСПЧ. И в итоге граждане реже стали обращаться в суд за компенсациями, – констатирует Р. Савичев. – Федеральная пресса приводит следующие данные Судебного департамента при Верховном суде России: в прошлом году было принято 237 решений о присуждении компенсаций за волокиту. Годом ранее была назначена 471 компенсация.

Но у медали, как водится, есть оборотная сторона: размер компенсаций зачастую ничтожен. А ведь на самом деле именно цена вопроса – ключевой момент для человека, если его дело затянулось непростительно долго. Объяснить этот факт довольно сложно, и вопрос не решит, конечно, и новое постановление пленума ВС РФ – Фемида не может предусмотреть «тарифы». Потому еще раз повторю: даже при всей очевидности нарушения ваших прав добиться адекватного разрешения ситуации вам поможет профессионал, на практике хорошо знакомый с нюансами судопроизводства.

Но вернемся к упомянутому постановлению пленума Верховного суда России.

В нем подчеркивается, что подход ни в коем случае не должен быть формальным – устанавливать факты волокиты судам обязательно нужно по правовой и фактической сложности дела. Ведь процессы бывают разные, и на сроки рассмотрения влияет множество факторов, среди которых объем обвинения, число истцов и ответчиков, необходимость допроса свидетелей и применения норм иностранного права. Что касается затягивания процесса со стороны дознавателей и следователей, то ВС постановил, что «их действия могут быть признаны достаточными и эффективными, если ими предприняты необходимые меры, направленные на защиту прав и законных интересов потерпевших, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения».

Принципиально важно то, что права требования компенсации лишены правопреемники участников процесса, если затягивание сроков произошло до перехода правопреемственности. Компенсацию за судебную волокиту и задержки с исполнением судебного решения вправе требовать только лицо, непосредственно участвовавшее в судебном разбирательстве, разъясняет Верховный суд.

Другой важный момент: при рассмотрении заявления на компенсацию суд проверит, не затягивал ли процесс сам гражданин. Однако нелогично отказывать в выплате человеку, активно защищавшему себя. То есть на заявителя не может быть возложена ответственность за долгие сроки за использование им процессуальных средств, предусмотренных законодательством для защиты, – подачу ходатайств, требований проведения новых экспертиз и пр.

Вместе с тем суд вправе отказать в компенсации, если к заминкам по времени привело неисполнение гражданином процессуальных обязанностей. В частности, речь идет о нарушении порядка в зале суда. Скажем, если гражданин неадекватно себя вел в процессе – ругался или угрожал кому-то, если из-за его поведения приходилось переносить заседания, то задержки уже на совести гражданина. И на компенсацию он вряд ли может рассчитывать.

К слову, обратиться с заявлением о компенсации можно и повторно. Если денег за судебные «заминки» удалось добиться, но дело продолжает «висеть в воздухе», можно потребовать возмещения еще раз, сославшись на новые фактические обстоятельства.

Как уже было сказано, тарифов по подобным делам нет и быть не может. Верховный суд рекомендует при определении размера присуждаемой компенсации принимать во внимание практику Европейского суда по правам человека, в том числе размер сумм компенсаций вреда, присуждаемых этим судом за аналогичные нарушения. И вот здесь мы сталкиваемся как раз с абстрактным понятием «разумность», которое не имеет единой трактовки. Так, понятия «разумный срок», которое встречается в делах данной категории очень часто, вы не найдете ни в одном из процессуальных кодексов. А между тем я хорошо на собственной практике знаю, как судопроизводство может растягиваться, останавливаться или вообще не происходить. И порой для этих случаев, выгодных той или иной стороне, могут находиться вполне веские причины. Потому Фемиде и законодателям нужно еще подумать об усилении ответственности за затягивание сроков судопроизводства.

Юлия ПЛАТОНОВА