Чуть более трех месяцев назад управление федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН) по краю возглавил полковник внутренней службы Владислав Никишин. Человек он для Ставрополья новый. Уроженец Грозного, окончил Владикавказское высшее военное командное Краснознаменное училище ВВ МВД РФ и Академию ФСИН России. До 1999 года служил во внутренних войсках. До перевода на Ставрополье был начальником УФСИН по Ивановской области. Сегодня он отвечает на вопросы «СП».

– Владислав Геннадьевич, уже больше 100 дней вы возглавляете ставропольское управление. Были ли трудности?

– Этого времени хватило сполна, чтобы проанализировать ситуацию, расставить приоритеты, выдвинуть на первый план задачи, которые требуют оперативной реакции. Что касается трудностей, то они есть везде, в каждом территориальном органе. Наша задача – руководства и сотрудников – разрешать проблемы, устранять неполадки и недочеты. Выделять что-то конкретное не вижу смысла.

– И что же вы считаете первостепенной задачей?

– Во главу я ставлю работу отдела безопасности, оперативной службы и охраны. Но это вовсе не говорит о том, что все остальное не важно. Каждое направление нашей службы – это деталь мозаики, из которой складывается общая картина.

– Должность начальника УФСИН для вас не нова, значит, есть с чем сравнивать. УФСИН одного региона отличается от другого? Почувствовали ли вы влияние региональной, ставропольской специфики на жизнь в колониях и деятельность сотрудников?

– В уголовно-исполнительной системе я с 1999 года. Сначала в уголовно-исполнительной системе Волгоградской области, в том числе был и заместителем начальника. В феврале 2010 года был назначен на должность начальника УФСИН России по Ивановской области. Теперь в моей биографии появилось Ставрополье. Конечно, есть с чем сравнивать. Но все территориальные органы объединяет одно – Россия, люди везде одинаковые. Есть профессионалы, с которыми приятно работать, а с теми, кто не хочет служить или занимается «замыливанием» глаз, мы расстаемся. У нас просто нет времени бездельничать.

Что касается влияния региональной специфики, то она, безусловно, есть. На Ставрополье дислоцированы колонии с многонациональным составом осужденных, в каждой присутствуют представители, исповедующие и христианство, и ислам, и иудаизм. В этом плане хлопот прибавляется. Мне повезло в том плане, что на Северном Кавказе я уже жил: учился во Владикавказе, служил в Благодарном... Поэтому знаком с этническим разнообразием, и это упрощает работу.

– Что из себя представляет сегодня на Ставрополье система исполнения наказаний?

– Она представлена в регионе практически всеми видами уголовных наказаний, которые применяются в Российской Федерации. Мы имеем колонии общего и строгого режима, в том числе женскую исправительную колонию, у нас работает уголовно-исполнительная инспекция, которая занимается исполнением наказаний, не связанных с изоляцией от общества (это та категория граждан, которую принято называть «осужденные условно»). В состав УИС Ставрополья также входят два следственных изолятора.

– А какие тенденции характерны для сегодняшнего дня системы исполнения наказаний? Растет ли количество осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления?

– Количество осужденных, отбывающих наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления, находится примерно на одном уровне. Для наглядности приведу статистические данные. В первом квартале 2014 года за тяжкие и особо тяжкие преступления отбывали наказание 8480 граждан (с учетом общей численности осужденных – 12806). В первом квартале нынешнего года у нас отбывают наказание 12989 граждан, в том числе 8579 осужденных за преступления данной степени тяжести.

– Почти 13 тысяч осужденных... Небольшой город получается. Превышен ли лимит наполнения СИЗО и колоний?

– В лимиты мы укладываемся, здесь соблюдается законодательная норма по квадратуре на каждого осужденного. В изоляторах есть небольшое превышение. Эта проблема будет решаться, не так быстро, как хотелось бы, но будет. На начало 2017 года в Буденновске запланировано строительство следственного изолятора с лимитом наполняемости 500 человек.

– А как сказалась амнистия к 70-летию Победы на наполняемости исправительных учреждений?

– Амнистия в основном коснулась граждан, отбывающих наказание без изоляции от общества, освободились более 4,5 тысячи человек. Количество по колониям и изоляторам меньше в разы: всего около 1350 осужденных, подозреваемых и обвиняемых были амнистированы.

– Кризисная ситуация, сложившаяся сейчас в стране, коснулась каким-то образом уголовно-исполнительной системы?

– Конечно, кризис и нас не обошел стороной. Была проведена оптимизация численности личного состава, это привело к перераспределению обязанностей между сотрудниками и, как следствие, к увеличению нагрузки.

Но самый большой удар пришелся по производственному сектору исправительных учреждений. Особенный спад мы ощутили в первом квартале: снизилось количество заказов от сторонних потребителей. В нынешнем году прекратил существование крупнейший коммерческий партнер производственного сектора ставропольской пенитенциарной системы – ОАО «Автоприцеп-КАМАЗ». Вместе с ним в колониях были закрыты производства комплектующих для автоприцепов, на выпуске которых трудилось свыше полусотни осужденных.

– Что в планах на будущее?

– По итогам прошлого года по рейтинговой оценке в своей группе УФСИН России по Ставропольскому краю заняло второе место, в планах – удержать эту позицию, а значит, всем службам придется трудиться в поте лица. Нам важно исполнить поставленные перед нами руководством ФСИН задачи должным образом. Сейчас идут преобразования всей пенитенциарной системы, модернизируются формы работы с осужденными. К одному из новшеств можно отнести эксперимент (мы в нем участвуем) по созданию центров исправления осужденных. В ближайшем будущем они должны заменить действующую в исправительных учреждениях отрядную систему, которая несколько устарела. А главная наша задача остается прежней – исполнение наказаний, обеспечение порядка в пенитенциарных учреждениях края.