Вы видели 90-летнего человека, с легкостью читающего Надсона? Александр Шубин именно такой. И наш разговор начал с цитаты из него:

Наше поколение юности не знает,

Юность стала сказкой миновавших лет…

Эти строки как нельзя точнее отражают воспоминания о собственной юности ветерана Великой Отечественной войны и ветерана службы в органах уголовно-исполнительной системы МВД России Александра Ивановича Шубина. В свое время он возглавлял управление УФСИН России по краю. Но неожиданно Шубин о любимой работе вначале говорить отказался. Другое болит – грядущее 70-летие годовщины со Дня Победы. Оказывается, все помнится...

– Я человек северный, – рассказывает А. Шубин, – рожден на архангельской земле в крестьянской семье в маленькой глухой деревне. Закончил семь классов школы и сельхозтехникум в ближайшем городке.

Ближайший от деревни городок, кстати, находился в 160 километрах от нее. По специальности «агроном» Александр Шубин успел проработать только четыре месяца. Парню исполнилось 18 лет, и в августе 1942 года его призвали в армию. Направили в военное училище. Там пробыл недолго, обучали по сокращенной программе, люди нужны были на фронте. Окончив училище, получил звание младшего лейтенанта.

Сначала попал на Западный фронт, на территорию Смоленской и Калужской областей, потом воевал в Белоруссии. В начале 1943 года перебросили на Ленинградский фронт. Он был среди тех, кто окончательно снимал блокаду с Ленинграда, среди тех, кто выбивал немцев из Выборга и выходил на границу с Финляндией. Чехарда, скажете? Но Александр Шубин воевал в тяжелой гвардейской Сталинградской артиллерийской дивизии – дивизии прорыва резерва Главного командования, ее все время перебрасывали с одного фронта на другой – туда, где намечалась какая-нибудь большая наступательная операция. Вот и с финской границы попал на юг, во II Украинский фронт. Освобождал Кишинев, Молдавию, Румынию, Венгрию, Словакию и Австрию.

– После освобождения столицы Австрии Вены, – констатирует А. Шубин, – моя война закончилась. Я как-то пробовал подсчитать: в боевых условиях и на передовой, в окопах и траншеях я был 700 дней и ночей. Без всяких условий, без бань, в холоде, при любой погоде, в снег, дождь. Ни в один дом не заходили, чтобы отдыхать или ночевать. Но самое страшное – это ни на минуту не покидающий страх умереть. На твоих глазах непрерывно убивают твоих товарищей...

И вот в этих условиях Александр Шубин все годы хранил – и сохранил-таки – свидетельство... об окончании техникума. Так получилось, что уезжал в училище и даже домой не заглянул, чтобы с отцом повидаться и попрощаться. И куда это свидетельство девать? В гимнастерке был маленький нагрудный карманчик, куда он и положил документ, свернув практически до размеров спичечного коробка. И всю войну носил его в этом карманчике. Свидетельство, конечно, все истерлось, истрепалось, но сохранилось. В Венгрии его даже реставрировали... монахини.

– Освободили мы один населенный пункт, на территории которого был женский монастырь, – говорит А. Шубин. – Боевая обстановка позволяла, пошли посмотреть. Монашенки показали нам территорию, все помещения. Рассказал я о себе, мол, агроном (они перевели: «агрикультурь»), показал им свое затертое порванное свидетельство. И монашки аккуратно его склеили.

Александр Иванович показывает пожелтевший лист с неровными краями, на котором с двух сторон в местах сгиба руками монашек аккуратно наклеены прозрачные полоски. Уже позже ветеран заламинировал его. Видимо, в трудные военные годы именно в нем заключалась память о тепле родного дома и счастливом, беззаботном времени украденной войной юности. А сейчас эта память наполнилась новым смыслом: маленький клочок бумаги хоть и молчаливо, но тоже хранит память об ужасах войны…

18 апреля 1945 года началась мирная жизнь Александра Шубина. Он до сих пор иногда жалеет, что не попал в Берлин. Но его, начальника разведки дивизиона, отправили на учебу в Ленинград, в высшую офицерскую артиллерийскую школу Красной армии. В Ленинград добрались как раз 9 мая 1945 года. Победа! Торжество! Праздник! Все счастливые… Но было еще одно маленькое, лично Шубинское счастье, случившееся в эти дни. По дороге в Ленинград, проезжая через Москву, он познакомился там со своей будущей женой Антониной. После окончания школы они поженились и уже вместе отправились в Сибирь, на Кузбасс.

В июне 1946 года Александр Шубин демобилизовался из Красной армии как специалист народного хозяйства – агроном же… Но судьбе было угодно, чтобы вместо поля с пшеницей он оказался на службе в органах МВД, которым посвятил около 30 лет.

– В 1946 году мне исполнился 21 год, – рассказывает А. Шубин. Я должен был идти работать агрономом. Но, встав на партийный учет в райкоме партии, как коммунист я «подошел» под один из запросов МВД, в котором просили подобрать людей для работы в милиции. Я согласился.

Сначала его направили в Сибирь, в Кемерово, в управление исправительно-трудовых лагерей Кузбасса помощником начальника политотдела по работе среди комсомольцев и молодежи. Через 3,5 года Шубина пригласили на работу в центральный аппарат ГУЛАГа МВД СССР заместителем начальника политотдела, работал с молодежью и комсомольцами, не с арестантами. Форма. Погоны. Работа. Кажется, все есть. Но Александр Шубин остро понимал, что знаний не хватает. В 1951 году он поступил во Всесоюзный юридический заочный институт и окончил его. Потом была служба в Пермской области, на своей родине в Архангельске. И оттуда уже полковника Шубина в 1967 году перевели в Ставрополь на должность начальника управления исправительно-трудовых лагерей (ныне УФСИН России по Ставропольскому краю). Эту обязанность он исполнял пять лет. 

– Было трудно?

– Не то слово. Когда я приехал на Ставрополье и приступил к работе, большая часть арестантов не работала – негде было. И первое, что я начал делать, – организовывал цеха, где они могли бы трудиться. Еще искал предприятия, по заказам которых арестанты могли что-то производить. Хозяйство было многоотраслевое, я занимался улучшением состояния построенных к тому времени исправительных колоний края. Я был не просто тюремщиком, который с большим ключом ходил и открывал арестантские камеры, я занимался производственной, экономической деятельностью, работой с сотрудниками. И я нисколько не жалею об этом.

Потом была шестилетняя командировка – работа начальником УФСИН в Коми АССР. И наконец Александр Шубин вернулся в Ставрополь – город, ставший ему родным. Пенсионеру не сиделось дома, он работал в финансовом отделе ГУ МВД России по СК, начальником отдела кадров «Ставропольплодопрома», который объединял 24 плодоводческих совхоза края.

– Это был последний пункт моей трудовой деятельности, – констатирует Александр Шубин. – Когда уволился, на общественных началах в течение 15 лет был заместителем председателя совета ветеранов управления МВД края. После этого меня сагитировали на общественную работу в редакцию газеты «Ставропольская правда», там буквально прирос к людям, полосам, материалам.

...Все награды Александра Ивановича Шубина не перечислить: это ордена Отечественной войны, Красной Звезды, «Знак Почета», медали «За боевые заслуги», «За доблестный труд», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», медаль Жукова, медали за освобождение Будапешта и Вены. Есть и очень престижная медаль Анатолия Кони (ею награждают за правозащитную деятельность), и многие другие награды.

А еще ветеран Великой Отечественной Александр Шубин на десятом десятке активно занимается... йогой. За пять лет посетил 410 занятий. Вот это закалка!