Чем было казачество для России двести лет назад, мы хорошо знаем из исторических источников. Достаточно вспомнить, что именно казаки составляли конвой русского царя, а казачьи полки покрыли неувядаемой славой свои знамена в сражениях под Бородино и Аустерлицем, в походах на Париж и за Дунай.

Ставропольский казачий округ Терского казачьего войска

Ставропольский казачий округ Терского казачьего войска

© Фото: Эдуард КОРНИЕНКО

Не менее значимую, хотя и трагическую роль сыграли казаки и в событиях столетней давности. Уроженцы казачьих областей составляли едва ли не лучшую часть белой армии, и именно им довелось пережить наиболее страшную месть победившей в Гражданской войне стороны. И тем удивительнее сегодня слышать о том, что потомки тех казаков, которые мыли сапоги в Сене и до последнего прикрывали уходящего из Севастопольской бухты барона Врангеля, оказываются фигурантами череды скандалов. Причем скандалов мелких, по-буржуазному пошлых, целиком построенных вокруг дележки должностей и имущества. Измельчали былые воины всем сословием или страдают от некой паршивой овцы, затесавшейся в стадо? В этом и попытаемся разобраться.

Казаки-раскольники

Начнем, пожалуй, с эксклюзивной информации. В середине сентября в Москве прошло заседание совета, объединяющего в себе всех атаманов войсковых казачьих обществ, включенных в госреестр. То бишь тех, кто взял на себя обязательство служить и защищать нашу страну от врага внешнего и внутреннего. К слову, таких присягнувших Отечеству казачьих войск на всю страну одиннадцать – от Донского и Кубанского до Иркутского и Уссурийского. Так вот из одиннадцати войсковых атаманов трое получили на совете от товарищей «черную метку».

В присутствии и с одобрения Александра Беглова, полпреда Президента РФ в Центральном федеральном округе и одновременно главного куратора казачества со стороны Кремля, атаману Забайкальского войскового казачьего общества Боброву, атаману Центрального (читай – московского) казачьего войска Налимову, а также предводителю казаков-терцев Клименко было объявлено о том, что деятельность их носит раскольнический антиказачий и антицерковный характер, и предложено уйти добром. Первый из подвергнутых остракизму согласился с предложением коллег спокойно, второй взорвался эмоциями и ушел, хлопнув дверью. А вот третий, хорошо известный жителям Северного Кавказа, решил потянуть казачьего коня за гриву. Протокол собрания хоть и подписал, но при этом аккуратно пририсовал к своему автографу пометку «не согласен». Видимо, не захотел добровольно оставлять пригретое кресло.

Такой поступок мог бы вызвать удивление у казаков Терского войска, но они за последние месяцы привыкли уже ничему не удивляться. И если попробовать проследить цепочку событий, которые и привели к описанному выше решению совета атаманов, то можно будет легко понять почему…

Как освистали митрополита…

За четыре дня до заседания совета в Ессентуках, городе с богатыми казачьими традициями, прошел Большой войсковой круг Терского казачества. Без скандала не обошлось и там. Очевидцы говорят о том, что десятки заслуженных деятелей казачьего движения так и не смогли попасть в переполненный зал. При этом аншлаг на кругу случился из-за избытка граждан, чья принадлежность к казачьему сословию вызвала у многих участников весомые сомнения. Более того, на круг, по множеству свидетельств, просочилось несколько десятков «казаков», исповедующих отнюдь не православие, а некую разновидность неоязычества. Учитывая вес православной религии в идеологии казачества, это можно сравнить лишь с участием официальной делегации запорожских казаков в совещании военной ставки турецкого султана.

А кому и зачем понадобились бойцы-перунопоклонники на Ессентукском круге – вопрос не такой уж сложный, если вспомнить древнее правило, основанное на формулировке «qui prodest» – кому выгодно. Проявились «засланные казачки» во время выступления митрополита Ставропольского и Невинномысского Кирилла. Каждый читающий эти строки может вбить нужное словосочетание в поисковую строку всемирно известного видеохостинга и увидеть собственными глазами, как группа агрессивно настроенных участников собрания пыталась захлопать и освистать выступающего владыку. Кого критиковал посланник православной церкви в своем выступлении, тоже не секрет. Критиковал он атамана Клименко, и именно его, видимо, пытались таким нехитрым образом «защитить» казаки-многобожники.

Но что же заставило митрополита изменить своей обычной роли и вместо протокольного благословения участников круга обратиться к ним с гневной речью? В прозвучавшем выступлении содержалось сразу несколько серьезных обвинений в адрес атамана, среди которых и раскол движения, и авторитаризм руководства, и отсутствие сколь-нибудь позитивных результатов от широко анонсированных акций и многообещающих поездок предводителя терцев в Москву.

Особо же стоит отметить заявление владыки Кирилла о том, что Клименко за год работы на посту успел вдрызг разругаться практически со всеми руководителями государственной власти в «домашних» регионах войска и в Северо-Кавказском федеральном округе. Поскольку именно демонстративный разрыв складывавшихся партнерских взаимоотношений с чиновниками регионального и окружного уровней и стал наиболее ярким примером наломанных атаманом дров.

…Так и откликнулось

Во всяком случае, флер скандальности вокруг войскового атамана и его методов управления начал стремительно уплотняться после нашумевшего письма на имя главы государства. В написанном в начале июня послании Клименко от имени всех казаков-терцев упрекал полпреда Александра Хлопонина в нежелании помогать казачеству, а заодно требовал от федерального центра всего понемногу: должностей, земель, квот на вылов рыбы и, о чем с удовольствием написали все СМИ, прав собственности на коньячный завод в Кизляре.

Власть, к ее чести, удержалась от соблазна закружиться с автором письма в танце взаимных обвинений. Полпредство выждало паузу, все взвесило и направило Сергею Клименко развернутый ответ, предельно вежливый и, на мой взгляд, конструктивный, но при этом камня на камне не оставляющий от высказанных претензий.

Нельзя удержаться и не процитировать хотя бы один фрагмент официального письма. Вот, например, что отвечают подчиненные полпреда на требование создать во всех субъектах округа молодежные казачьи центры: «Согласно … Стратегии развития государственной политики РФ в отношении российского казачества до 2020 года … предусматривается создание казачьих молодежных центров в местах компактного проживания членов казачьих обществ, поддержка и развитие казачьих детских летних лагерей, патриотическое воспитание молодежи на основе исторических и традиционных ценностей российского казачества. Конкретных предложений применительно к условиям компактного проживания членов казачьих обществ и наличию молодежного казачьего контингента от руководства ТВКО не поступало».

Текст подчеркнут не случайно – именно так его выделили авторы письма. И ответ на каждый из десяти пунктов, перечисленных атаманом, увенчивается такими же подчеркнутыми словами – «предложений от ТВКО не поступало». Власть, в моем понимании, отбросив эмоции, вежливо пеняет Клименко: «Что ж ты, уважаемый, творишь? Ты, прежде чем обвинять в бездействии нас, сделал хоть что-нибудь со своей стороны, чтобы мы начали тебе помогать?». При этом, как я понимаю, рискуя получить в ответ лишь новую порцию обвинений. Да, выдержке полпредских можно только позавидовать.

Кто вместо государственника

Но там, где чиновники могут позволить себе сохранять хладнокровие, очевидным образом кончается терпение обычных казаков. Тех самых, которые уже перестали чему бы то ни было удивляться, но при этом не потеряли надежды на окончание затянувшегося представления.

Вот и идут волной письма с мест, обращенные к руководителям федерального ранга, прежде всего к уже упомянутому Александру Беглову, возглавляющему совет при президенте по делам казачества.

«Не любит атаман признавать свои ошибки и не видит своей губительной роли для казачества. По этой причине он нам не люб», – пишут казаки Аланского казачьего общества. Сложной обстановку в войске называют и представители Терско-Малкинского казачества, живущие в станицах на территории Кабардино-Балкарии. И причиной возникших сложностей все так же называют атамана.

На внеочередном совете атаманов Ставропольского окружного казачьего общества ТВКО принято решение инициировать новый круг с повесткой о досрочном прекращении полномочий войскового атамана в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей.

Но, пожалуй, самая жирная точка на надеждах Клименко умиротворить вверенное ему войско, заставить поверить казаков в неизбежность продолжения его властвования была поставлена в заявлении пятигорского казачества. И нижеследующая цитата из него достойна быть приведенной здесь: «Атаман Клименко из лидера государственной силы, обеспечивающей стабильность и порядок на Кавказе, превратился в одного из самых одиозных лидеров оппозиции, чья деятельность напрямую противоречит государственным интересам России… В итоге работы Клименко казак на Кавказе уже не государственник, не представитель единой России и ее народов, а склочник, мелочный корыстолюбец, попросту хам…».

Думаю, этого достаточно. Сложите вместе эту мысль казаков-пятигорчан, искренние и полные гнева слова митрополита, холодный тон письма из полпредства и получите ответ на поставленный в заголовке этого материала вопрос. И в части выяснения роли паршивой овцы. Равно как и в том, что касается «измельчания» казаков.

Здесь, впрочем, можно быть спокойными. Пока эти люди могут с такой степенью откровенности говорить в глаза высокому начальнику, что он им не люб, в достоинстве казакам не откажешь. А значит, и в силе духа, который в сочетании с опорой на традиционную мораль и составляет суть казачества. В конце концов, атаманы ведь меняются, и сегодняшняя пена уже довольно скоро станет лишь неприятным воспоминанием. А казачество, крепко стоящее на своем, готовое сохранять свою суть от любых негативных поползновений, останется и впредь по-настоящему весомой силой. На Кавказе ли или во всей России.

Это неизбежно.

Вадим ШУВАЛОВ