Из разговора до начала спектакля «Casting-Кастинг» Ставропольского академического театра драмы им. М.Ю. Лермонтова: «И чего нас сюда привели? Лучше б денежку дали» . -  «Зарплату хотя бы, я на большее не рассчитываю…» 

Диалог обычный для случаев, когда в театр идут не по билетам, а «от организации» в день корпоративного праздника. Занесла позабавивший меня диалог в записную книжку и тут же об этом забыла. Между тем на сцене за зеркальными перегородками (они, оказывается, еще и прозрачные) стала угадываться жизнь.

– Внимание, всем участникам кастинга, проходящим отбор, просьба пройти на сцену, – объявило «закулисье».

Так начался этот спектакль. Перегородки трансформировались в зеркала репетиционного зала, а на сцене закипела-зашумела-задвигалась молодежная кутерьма. Ждали результатов кастинга, которые должен сообщить известный хореограф Александр Владимирович Новиков, роль которого исполнил его двойной тезка, заслуженный артист РФ Александр Ростов. Режиссер появился незаметно и по-будничному просто. Объявил имена оставшихся претендентов. А перед тем как просмотреть приготовленные участниками номера, каждого попросил рассказать свою историю – даже в кордебалете нужны не просто хорошие танцоры, а артисты (или соратники?). Участники кастинга рассказывают и показывают. А потом все вместе репетируют финальный танец будущего спектакля. Вот, собственно, и весь сюжет, следует пояснить: осознанно вторичный.

Прообраз этого спектакля увидел свет сорок лет назад. Хореограф Майкл Беннет поставил мюзикл «Кордебалет», героями которого стали актеры «второго ряда». Благодаря переработанному Ю. Ереминым на русский лад варианту бродвейского мюзикла возник новый спектакль, он стал хитом сезона столичного театра Моссовета. Еремин создал оригинальный сценарий, в котором действие перенесено в музыкальный театр российской глубинки. Считается, что театральное закулисье – мир, будоражащий воображение, уже поэтому спектакль на эту тему обречен на успех. Но успех успеху рознь. В ставропольском варианте «Casting-Кастинг», который поставила режиссер-постановщик С. Гонзиркова при художественном руководстве Ю. Еремина, театральные «манки» сомнительного качества сведены к минимуму.

Когда вместе с коллегой возвращались домой, увидела на его лице довольную улыбку: «Слушай, не могу объяснить почему, но работа, в которой нет драматической остроты, социальной или какой-то иной глубины, оставляет чувство почти полного удовлетворения», – сказал он. Сознаюсь, примерно те же чувства испытывала сама. Вот почему дома первым делом совершила вояж по интернет-пространству – интересно, а что по поводу моссоветовского «Кастинга» пишет пресса? Пресса «думала» все что угодно, но совершенно в другом русле. Казалось бы, одна режиссерская (ереминская) рука, а работы получились разные.

Еще бы, скажут мои земляки. Где мы и где театр Моссовета?! По мне, дело не в статусе столицы и провинции и даже не в том, что главную роль (режиссера) в спектакле театра Моссовета исполняет Алла Сигалова. Просто дух и атмосфера у спектаклей разные. Москвичи хотели и показали в первую очередь блестящее танцевальное шоу. Ставропольский спектакль более нацелен на драматическое действие, но при этом живой и оптимистичный. А еще он честен, в нем нет страшилок и изрядно надоевшего ерничества «про нашу жизнь». Процесс кастинга не унизительная процедура «естественного отбора», а возможность юным участникам высказаться, доказать себя себе и другим.

Успех каждого конкурсанта как бы измеряется отношением к творчеству. В спектакле театра Моссовета, по мнению одного из критиков, участники кастинга – «это фрики (люди со странностями, необычным, иногда вызывающим стилем одежды. – Т.К.). Кто-то не в меру экспрессивен, кто-то заторможен, кто-то аутичен. Есть даже одна натуральная идиотка». Все они приезжие. В ставропольском – конкурсанты не безграмотные провинциалы, не знающие, кто такой писатель Куприн, а обычные ребята: хорохорящиеся, скрытные, стеснительные, но НОРМАЛЬНЫЕ. Приезжий интернационал для Ставрополя и края, граничащего со всеми северокавказскими территориями, где проживают представители более ста народов и национальностей, тоже норма, исторически сложившаяся реальность.

Иван Хорунжий (А. Черепов), паренек, воспитанный бабушкой в станице, похоже, с младых ногтей впитал казачью культуру. Его танец и молодеческая стать вызывают у зрителей прямо-таки взрыв восторга. И так же благодарно зал аплодирует вдохновенному танцу беженца из Карабаха Дмитрия Хачатурова в мастерском исполнении В. Таранова. «Своя» для участников и организаторов кастинга даже сибирячка в цветастых шароварах «унисекс» Павлина Мужжухина. Она словно палочка-выручалочка в условиях непростого театрального быта. Погас свет – починит, нужно что-то подшить, приготовить, постирать – нет проблем.

Герои в большинстве своем уже приобрели кое-какой жизненный опыт. Нескладный увалень в канотье и клоунских штанах на помочах Борис Васютин, сынок благополучных родителей, решительно отделил себя от навязываемого благополучия и уехал в другой город. В оригинальном танце ловкого клоуна с тросточкой Д. Ушанев самодостаточен без папиных миллионов. Первый драматический опыт пережила в своей жизни Вера Ярошенко (О. Винникова). После неудачного брака с иностранцем она вернулась из Африки с ребенком на руках. Танец под музыку Высоцкого «Чуть помедленнее, кони» для Веры как выздоровление и новое утверждение в жизни. Убедителен в роли Эдуарда С. Коченов. Для его героя, покидающего конкурс, кастинг как возвращение к себе настоящему. Полон грации и пластики танец Г. Харитонова – парня «не такого, как все» – в исполнении Е. Задорожного.

Другие участники словно часть природы. Северянка Мария Абарова ( М. Рыбина) – солнечный персонаж. В зажигательной самбе смешливая девчонка вмиг преображается в полную внутренней энергии, грации и достоинства артистку. Буквально выкатывается на сцену маленькая бурятка Айдархан. Она забыла диск с музыкой, под которую должна танцевать, но не смутилась и под заданный себе ритм тут же с немыслимой скоростью стала отрабатывать номер в стиле хип-хоп. В исполнении юной О. Буряк эта девушка словно вихрь, пронесшийся по сцене.

В московском спектакле в выступления участников кастинга изначально заложен комический эффект. У ставропольчан – разве что добрый юмор. Молодой хореограф-постановщик Т. Глигор прежде всего имела в виду, что танец – продолжение личности каждого. Это тем более дорого, что молодые актеры еще даже и не актеры в полном смысле слова, а вчерашние студийцы. Приход на кастинг в спектакле – это скорее шанс проявить себя, чем средство прорваться к «звездной» жизни. Такова установка режиссера.

Образ, выбивающийся из общей ткани спектакля, – это Елена Мертвищева (Ю. Бескровная). В серой, застегнутой на все пуговицы кофтенке, с сереньким неряшливым хохолком на макушке и балетной пачке, она и двигается, и говорит так, что обхохочешься. Мертвищева не просто смешная – по-клоунски уморительная. Но когда, сбросив уродливую кофту, девушка остается наедине с музыкой и поднимает руки, это уже и не руки – расправленные крылья, и сам танец – не танец, полет. Метафора прозрачна. Как в сказке Андерсена, гадкий утенок превращается в лебедя; талант, волшебным образом преображает человека.

Спектакль С. Гонзирковой и Ю. Еремина не шоу в чистом виде, не комедия и не концерт. Скорее, это танцевально-драматический микс. И когда много дарований объединяются в едином порыве финального танца, возникает общность, сметающая на своем пути все наносное и фальшивое. Участники действуют как одно общее движение вперед с одним темпом, ритмом, на одном дыхании.

На ставропольской сцене (как и в американском мюзикле) главную роль знаменитого хореографа исполняет мужчина. А. Ростов лишен внешнего блеска. Он не юн и не патриарх, он просто мастеровитый режиссер-постановщик, пришедший сделать свою работу. Умения красиво двигаться, по мнению Новикова, для танцора мало, должна быть душа. Он не может да и не считает нужным соревноваться с молодыми в искусстве танца. Его задача – «развязать язык» тела и души артиста. Как опытный психолог, Новиков «вынимает» и предъявляет зрителю радость и боль каждого участника. Одних врачует, у других снимает маяту неуверенности, третьему помогает уйти, чтобы обрести себя. Все это заслуженный артист РФ А. Ростов делает деликатно, спокойно, уверенно. Под стать партнеру изящная, пластичная, изысканная Е. Днепровская в роли Маргариты.

Второе действие, на мой взгляд, несколько проигрывает первому в зрелищности, но в нем есть попытка нащупать внутренние связи между героями, которые складываются в общий положительный баланс. Помогает «сшивать» действие воедино самый странный в этом спектакле персонаж, старый актер Адам Васильевич, роль которого исполняет заслуженный артист РФ В. Аллахвердов. Первый раз он появляется на сцене во время кастинга, ищет оброненное обручальное кольцо. В другой раз застывает на сцене, наблюдая за репетицией финального номера, а затем… пристраивается к танцующим. Во время девчоночьей свары Адам Васильевич останавливает разошедшихся конкурсанток, чтобы пристыдить их: «Я же вами любовался, восхищался – и вдруг такое… Вы забыли, ведь вы в храме!» – и палец вверх… Старый актер в спектакле ставропольцев – не «призрак драмы» и не чеховский Фирс, забытый, оставленный умирать в заколоченном доме. Он живая часть театра, его совесть, а в чем-то и мерило нравственности.

* * *

Из разговора после спектакля «Casting-Кастинг»:

– Какой удивительный спектакль. Все просто, а на самом деле и сложно. Взять старого артиста. Ты подумай, не зря же Адам Васильевич все время ищет обручальное кольцо и только в самом конце его находит. Он обручен с театром.

– Кто его знает… А сходили не зря. Хороший спектакль, жизнерадостный.