16 июля исполняется 90 лет Закавказскому пограничному округу, правопреемником которого в разные годы были Северо-Кавказский и Кавказский особый пограничные округа, затем Краснознаменное Северо-Кавказское региональное управление Федеральной Пограничной службы России, а ныне – Южное региональное пограничное управление ФСБ России. Накануне этой знаменательной даты на вопросы нашего корреспондента ответил генерал-полковник Евгений Болховитин, более пяти лет руководивший пограничниками-северокавказцами.

– Страницы боевой летописи нашего пограничного округа (управления) полны ярких примеров мужества. Россиянам хорошо известны подвиги Андрея Бабушкина, Петра Сайкина, Ивана Латыша, Андрея Бочкарева, Петра Гужвина и многих других наших пограничников. Они шагнули в бессмертие, а их имена сегодня носят пограничные заставы, школы, улицы.

Приведу один примечательный факт: за девять десятилетий в разное время у нас проходили службу 54 Героя Советского Союза и 7 Героев России. И опять-таки, известные и овеянные славой имена: Никита Карацупа, Вадим Матросов, Иван Богатырь, Лука Дудка, Николай Старшинов, Иван Барсуков, к слову, уроженец села Казгулак Ставропольского края.

– Евгений Васильевич, передислокация частей и соединений ЗакПО на Северный Кавказ в 1992-1994 гг. прошлого столетия, вероятно, потребовала огромных усилий со стороны пограничников?

– Так оно и есть. В июне 1994 года я был переведен с Дальнего Востока на должность заместителя командующего Кавказским особым пограничным округом – начальника оперативно-войскового отдела «Махачкала». Картина, представшая передо мной, просто удручала. Выведенные из Закавказья пограничники размещались тогда в заброшенных санаториях, профилакториях, детских садах. Как таковой пограничной инфраструктуры на новой Государственной границе Российской Федерации на тот момент не было вообще.

– И что же вы предприняли?

– По сути, пришлось начинать с нуля – выбирать места, где наиболее целесообразно было бы размещать пограничные подразделения. Приходилось договариваться бесконечно с местными руководителями различного уровня о том, чтобы выделили какие-то участки земли, помещения для проживания семей пограничников, выведенных из Азербайджана и не имевших в России практически ничего.

С одной стороны, я могу вспомнить это время как очень ужасное для пограничных войск, а с другой стороны, оно было интересно тем, что ты ощущал свою причастность к чему-то совершенно новому. Мне, конечно, повезло, поскольку я встретил в Дагестане хороших людей, которые как государственники поняли, в какой непростой ситуации тогда находилась наша страна, в какой ситуации находятся пограничники, и оказали нам всемерную помощь. Многие местные жители свою собственность передавали нам во временное пользование. Это были даже гаражи. Частные лица выкупали заброшенные сады, профилактории, кемпинги. Собственные дома даже передавали. Мы за это практически не платили.

И только через год мы стали на отведенных нам землях созидать, строить сооружения, заставы. То есть, по сути, занимались становлением новой Государственной границы Российской Федерации на Северном Кавказе.

– Насколько осложнилась обстановка в связи с событиями в Чечне?

– В январе 1995 года федеральные вой-ска провели операцию по разоружению незаконных вооруженных формирований чеченских сепаратистов, вскоре принявшую характер полномасштабных боевых действий.

Опасность проникновения бандформирований в целях диверсий в соседние регионы, прежде всего в Дагестан и Ингушетию, доставки из-за рубежа в Чечню оружия и боеприпасов, вывоза их в Россию потребовали не только усиления охраны границы с Грузией и Азербайджаном. Необходимо было прикрыть и отдельные направления административной границы с Чеченской Республикой со стороны Дагестана и Ингушетии. Результаты, которые мы тогда имели по задержаниям нарушителей границы, были внушительны.

Стоит вспомнить случай, произошедший на магарамкентском участке, когда были задержаны три грузовика с боеприпасами, следовавшие со стороны границы в Дербент. Группу задержания тогда возглавил сам начальник ММГ Фарман Абдурахманов. В кузовах машин под ящиками с фруктами пограничники обнаружили удивительные «яблоки» – реактивные снаряды к артиллерийской установке «Град». «Эрэсы» в количестве 274 штук, десятки тысяч патронов, сотни взрывателей для мин были аккуратненько уложены и тщательно замаскированы так, что, казалось, не подкопаешься. Задержанные снаряды под вооруженным конвоем были доставлены на одну из застав Магарамкентского района. Позже выяснилось, что «эрэсы» предназначались для чеченских боевиков.

– На момент начала так называемой второй чеченской кампании вы были уже в ранге командующего Северо-Кавказским региональным управлением. Что скажете о знаменитой специальной пограничной операции «Аргун»?

– 20 декабря 1999 года пограничниками СКРУ впервые в истории ФПС России была проведена уникальная специальная десантная операция по прикрытию одного из важнейших направлений на российско-грузинской границе в пределах Чечни. В результате мы закрыли основную дорогу, соединяющую чеченский поселок Итум-Кале с грузинским Шатили. Это горная дорога пробивалась ранее русскими пленными вдоль реки Аргун. По ней боевики подпитывались оружием, боеприпасами, продовольствием. Здесь же, упрятанная в склоне горы, располагалась база по подготовке террористов.

Операция была проведена настолько стремительно и блестяще, что у нас ни один солдат даже не простудился, а погода была очень морозная. Боевики разбегались из Аргунского ущелья как тараканы: кто в Грузию, а кто в сторону бандитского гнезда в селение Ведено. Они не успевали забрать с собой даже личные вещи, бросали автомобили, большое количество продовольствия.

Прекрасно проявили себя в ходе операции «Аргун» начальник штаба СКРУ генерал-майор Николай Лисинский, а также генералы Николай Астапов, Виктор Золотухин, полковники Анатолий Тафинцев, Владимир Попов и многие другие.

О том, насколько мужественно и отважно противостояли боевикам и террористам наши пограничники, говорит тот факт, что за неполные три года в начале 2000-х высокого звания Героя России были удостоены пять человек. Увы, четверо из них: подполковник Леонид Константинов, капитан Радим Халиков, старшина Мухтар Сулейманов и старший сержант Абдулхалик Курбанов – посмертно. Светлая им память.

– На ваш взгляд, насколько выиграли жители Ставрополья после передислокации пограничников из Закавказья на новые рубежи?

– Край, безусловно, выиграл от нахождения на его территории пограничных частей, пусть их с каждым годом и становится меньше. Наши части и подразделения появились не только в краевом центре, но и в Железноводске, Ипатово, Буденновске, Кисловодске, Михайловске. Многие жители устраивались к нам на работу, на службу, приобщаясь тем самым к делу защиты южных рубежей Отечества. Ну а День пограничника на долгие годы был просто всенародным праздником для ставропольцев.

– Евгений Васильевич, а где и когда пройдут праздничные мероприятия, посвященные 90-летнему юбилею Закавказского пограничного округа?

– Сегодня, 13 июля, в 12 часов в ДК профсоюзов состоится торжественное собрание, а завтра праздничные мероприятия начнутся в 10 часов утра на Аллее пограничников в парке Победы.