Недавно смотрел на местном телеканале сюжет о военно-патриотическом воспитании – один из сотен, скроенных по стандартному лекалу. И не знал, смеяться или плакать, когда коллега по журналистскому цеху на фоне парнишки, разбиравшего автомат Калашникова, с придыханием распиналась: мол, в этом подростковом клубе ребята и девчата проходят настоящую школу патриотизма. Они, мол, не только учатся разбирать-собирать автомат, метать ножи, осваивают приемы рукопашного боя, но и ездили в воинскую часть, где им разрешили залезть в настоящий бронетраспортер..

Растолкуйте-ка мне, почему парнишка, научившийся ногой ломать челюсть другому человеку или разбирать автомат Калашникова, патриотичнее того, который пишет стихи или смотрит в телескоп на звезды? И не только мне, но и Михаилу Юрьевичу, который в стихотворении «Родина» подрывает основы военно-патриотического воспитания в том виде, в каком его сегодня понимают многие ура-патриоты. 

«Ни слава, купленная кровью,

Ни полный гордого доверия покой,

Ни темной старины заветные преданья

Не шевелят во мне отрадного мечтанья».

Надеюсь, ни у кого из моих оппонентов не повернется язык обвинить Михаила Юрьевича в отсутствии патриотизма или в трусости: любой мало-мальски грамотный человек знает, что поручик Лермонтов на Кавказской войне выделялся безрассудной храбростью.

Впрочем, метать стрелы в классика вряд ли кто решится. А вот на мою голову, думаю, обрушат гром и молнии и военкомы, и отставники, и ветераны, и чиновники от образования.

Всем им докладываю: срочную службу я оттрубил от звонка до звонка – полных два года. Причем ушел в армию добровольно: с третьего курса университета (ни «хвостов», ни «неудов» за все время обучения у меня не было). И служил не при кухне и не в штабе, а с автоматом через плечо охранял боевые вертолеты в сотне километров от границы с Китаем. В то время еще свежи были в памяти события на острове Даманском, когда вооруженная стычка наших пограничников с хунвейбинами едва ни переросла в полномасштабную войну между СССР и КНР. Поэтому старшина нам изо дня в день вдалбливал: пока вы, как беременные тараканы, наматываете портянки, китайские штурмовики успеют долететь от границы и вдрызг разбомбить аэродром и казарму. Да и обмороженные ноги и уши вот уже 35 лет напоминают мне о службе в армии. Так что я не из числа «откосивших», поэтому давайте поговорим по сути дела.

У военно-патриотического воспитания есть существенный изъян: ему как воздух необходим образ врага – только при этом условии оно плодотворно. Но в современном мире культивирование образа врага не только не популярно, но и опасно: все равно что зажигать спички, сидя на бочке с порохом. Да и кого записать во враги? «Звериный оскал капитализма» сегодня не прокатит, поскольку отечественные капиталисты не только стали примером подражания для молодежи, но и успешно баллотируются в законодательные органы и претендуют на высшие государственные посты (и получают их). Бороться с террористами – дело матерых профессионалов из спецслужб (за что они получают солидную зарплату и льготы), но никак не юношей, освоивших разборку-сборку автомата. Поэтому некоторые доморощенные «идеологи» пытаются подспудно настраивать мальчишек и девчонок против инородцев, иноверцев и прочих «инако...». Во что это выливается, наглядно продемонстрировали побоище на Манежной площади, а также недавние бесчинства фанатов «Спартака» и «Зенита» в Московском метро. Показательно, что ныне многие власть имущие всячески поощряют «патриотов», которые за свой клуб любому могут хорошенько намять бока.

Допускаю, что в умеренных дозах военно-патриотическое воспитание может быть полезно. Но военизированной истерии в мирное время я категорически не приемлю. Как и не признаю монопольного права на патриотизм людей в погонах и камуфляже. Я вырос в военном городке. Многие мои друзья и знакомые пошли служить в армию или в милицию. По разным причинам: кто-то по накатанной родителями дорожке, кто-то потому, что гражданский вуз «не потянул», а становиться «работягой» не хотел. Но ни один, даже в дружеских беседах, не заикнулся о каких-либо патриотических мотивах.

Уверен: если вкладывать в понятие «патриотизм» возвышенный смысл, то упор следует делать на гражданско-патриотическое воспитание подрастающих поколений. Что такое «гражданский патриотизм», исчерпывающе объяснил Михаил Юрьевич:

«Люблю дымок спаленной жнивы,

В степи ночующий обоз,

И на холме средь желтой нивы

Чету белеющих берез».

Загвоздка в том, что привить подросткам любовь к «чете белеющих берез» неизмеримо сложнее, чем научить разбирать автомат или бить ногой в челюсть. Как этого достичь, не знают и не хотят знать не только чиновники, но и большинство нынешних наставников молодежи. Хотя ясное представление о методах гражданско-патриотического воспитания любой педагог может составить, прочитав труды Василия Сухомлинского. Поразмыслите, например, над такими его словами: «Любить можно то, чему отдал частицу своей души». Тем, для кого они так и остались лишь звонкой фразой давно минувших времен, советую проштудировать книгу современника – учителя московской школы № 77 Николая Щербакова «Мы плывем под парусами». В течение 30 лет Николай Николаевич проводил экспедиции на плоту со школьниками. Ребята не просто плавали по Волге, а в каждой экспедиции познавали природу своей Родины и участвовали в ее охране. Более того, зачастую добровольно и безвозмездно помогали жителям тех мест, где останавливались на привал, и даже трудились на прополке в прибрежных колхозах. Вот, например, какую запись сделал капитан в бортовом журнале: «Ребята очень устали. Зато как приятно было поглядеть на чистое поле с зеленой в красных прожилках свекольной ботвой и знать, что это наших рук дело».

Уверен, что воспитанникам Николая Щербакова не надо объяснять, в чем прелесть «четы белеющих берез на холме средь желтой нивы». Для них это образ Родины, которую можно и нужно любить и за которую, как показал опыт глобальных и локальных войн, очкарики-поэты с большим мужеством идут на смерть, чем профессиональные военные.