Даже простые житейские наблюдения показывают, что слово «модернизация», с некоторого времени плотно закрепившееся в российской политической риторике, по-прежнему остается для населения чем-то далеким и непонятным. А главное – неосязаемым: ведь совсем немногие смогут аргументировано сказать, меняется ли что-то в российской экономике. 

Экономика. Инновационный подход в бизнесе

Те же нанотехнологии и Сколково, широко раскрученные как раз на волне модернизации, для большинства россиян – вряд ли пока что-то больше, чем модные словечки. Между тем надо помнить, что модернизация начинается в головах, и без некоторых изменений в общественном сознании, пересмотра ценностей, в России вряд ли можно ожидать качественного улучшения жизни. 

Без Апокалипсиса

Эту мысль на очередном семинаре в Подмосковье, организованном для региональных журналистов Комиссией при Президенте РФ по модернизации, подтвердил Александр Аузан. Это один из самых авторитетных экономистов в нашей стране, возглавивший ключевую группу в упомянутой комиссии. Он смог ответит на вопросы прессы о том, довольна ли власть своими действиями и получается ли у нее достигать поставленные цели?

Если обратиться к истокам, то модернизация, по словам А. Аузана, от хорошей жизни не начинается. Раз возникают мысли о необходимости масштабных перемен, значит, в стране действительно что-то не так. Но чтобы начинать перемены, нужно представлять, что будет, если все оставить так, как есть.

– Апокалипсиса в России без модернизации не будет, страна не погибнет и погрязнет в пучине – сразу заверил журналистов А. Аузан. – Просто лет через пятнадцать основное количество крупных собственников переберется в Лондон. А преобладающее население страны – это охранники той собственности, которой владеют живущие в Лондоне, гастарбайтеры, строящие для них же новые объекты. Они все это делают под руководством менеджеров. Через страну при этом проходит трасса из Китая в Европу, по ней движется непрерывным потоком чужая жизнь. По этому же маршруту над Россией движутся большегрузные самолеты… Талантливые и образованные люди будут работать за границей, работы в стране для них не будет…Такая вот скучная картинка страны, совершенно недостойной своей истории и культуры.

Потому, когда принято решение о модернизации, встает вопрос о том, как это делать. И здесь, на взгляд А. Аузана, президент Д. Медведев довольно точно определил «болезни», предложив в 2008 году в качестве приоритетов формулу четырех «И»: институты, инфраструктура, инвестиции и инновации. То есть, как видим, бесполезно заниматься одними технологиями.

Однако, констатировал экономист, многое по разным причинам пока не удалось. Институты в российском обществе меняются очень нелегко – посмотрим на ту же борьбу с коррупцией, которая с неимоверной быстротой приспосабливается к новым условиям. Не хватает политической воли на всех уровнях. А кризис внес свои коррективы по остальным «И»: вложения в инфраструктуру – дороги, энергетику, оптоволокно и др. – оказались в разы меньше реальных потребностей, а инвестиции сейчас возвращаются с большим трудом, все же климат для бизнеса в России сейчас не самый благоприятный.

– Вот и пришлось заняться инновациями без всего остального, – делает вывод А. Аузан. – А это получило вид Сколково… Но когда стали двигать сколковские проекты, выяснилось, что каждый натыкается на отсутствие инфраструктуры, институтов и инвестиций. И вот на этом витке спирали мы сейчас находимся...

Чтобы не падать

Члены комиссии с привлечением авторитетных экспертов в прошлом году провели масштабное исследование, в ходе которого постарались соотнести экономическую статистику и социокультурные данные по целому ряду стран. Результатом изысканий стал любопытный доклад, представленный осенью главе государства. В нем шла речь о культурных факторах модернизации. Как ни парадоксально, но пример многих государств красноречиво свидетельствует: именно за счет культурных аспектов во многих случаях обеспечивается успех преобразований.

– Только двадцать пять стран в мире достигли модернизации: у них экономический рост и демократические институты друг друга устойчиво поддерживают, – подчеркнул А. Аузан. – Институты важны не для того, чтобы расти, а чтобы не падать. Многолетняя хорошая скорость получается тогда, когда страны не быстро растут, а не падают.

Итак, в ходе упомянутого исследования его участники смотрели, есть ли общие приобретенные культурные признаки у тех стран, которые во второй половине двадцатого века совершили реальный скачок. Таковых в общей сложности было найдено пять.

Во-первых, для населения этих стран ценность самовыражения на гребне перемен стала важнее выживания. Во-вторых, рациональные ценности тогда возобладали над религиозными. В-третьих, на пути к прорыву наблюдалось разрушение коллективизма и серьезный рост индивидуализма. Далее, ситуация менялась в тех странах, где существенно сокращалась дистанция людей по отношению к власти. Это, привел пример А. Аузан, на определенном этапе стало возможным даже в совершенно недемократических государствах – Сингапуре, Тайване, Южной Кореи. И последнее: для всех «прорвавшихся» стран характерно понимание того, что должна быть долгосрочная ориентация на будущее. Опросы в таких ситуациях показывают, что население старается надолго планировать свою жизнь и что для него результат важнее процесса.

Наверное, многие из нас согласятся, что россиянам всего этого сейчас не хватает. При этом возможности модернизации в нашей стране практически не рассматриваются с социокультурных позиций.

В ожидании лифта

Как прозвучало на семинаре, ключевой момент заключается в том, что все вышеназванные факторы приобретенные, потому далеко нелишним было бы проанализировать, можно ли подготовить почву для этого и в России. Среди того, что было предложено руководству страны и сейчас находится на проработке в аппарате российского правительства, – система «инновационного лифта», которая пронизывала бы в первую очередь всю систему образования.

Казалось бы, сейчас таковой есть. Только вот, подметил А. Аузан, «ходит он с тринадцатого этажа по восемнадцатый». То есть подхватывает инновационные кадры после школы и университета, когда, как ни печально, многие в силу объективных причин уже теряют креативность. А те молодые люди, чей запал и знания превратились все же в конкретные и нужные разработки, как правило, сталкиваются с тем, что внедрить их идеи в России практически невозможно. Отсюда – давняя проблема «утечки» мозгов...

Не стоит забывать, что для страны сейчас наступил переходный момент, и можно только строить предположения, будет ли продолжен модернизационный курс. Пока эксперты опасаются давать прогнозы. Кроме одного: 2015 год должен стать в какой-то мере рубежом, когда будет понятно, что в нашей стране получилось за эти годы.

– Мне кажется, из четырех десятков проектов, патронируемых институтами развития, семь-восемь дадут результаты, – предположил А. Аузан. – Немного, но это важно: их задача все же была в том, чтобы доказать, что кое-что инновационное можно сделать в России. 

Юлия ЮТКИНА