Статистику судебных хозяйственных споров в каком-то смысле можно назвать зеркалом экономической ситуации в регионе. Высокий процент правовых разбирательств на ниве предпринимательства свидетельствует прежде всего о том, что экономика жива.

Роман Савичев

Роман Савичев

Правда, финансовый кризис, разразившийся в 2008-2009 годах, пока еще аукается, в том числе и Ставрополью, и в этом плане самочувствие бизнеса можно считать неким барометром текущего состояния региональной экономики. Итак, о каких «диагнозах» можно говорить, анализируя краевую статистику арбитражных споров за 2011 год? 

С этого вопроса мы начали беседу с депутатом Думы СК четвертого созыва, известным в крае юристом Романом Савичевым.

– Возглавляемое мной юридическое агентство «СРВ» специализируется на широком спектре направлений хозяйственного правосудия. И наша богатая судебная практика вполне позволяет вести комплексное наблюдение и делать выводы о том, что сейчас происходит в экономике и как на это вынужден реагировать бизнес.

В частности, пресса много говорит о том, что на Россию надвигается новая волна мирового кризиса и якобы он будет тяжелее предыдущего. По моему мнению, во многом это обусловлено тем, что российские регионы пока не преодолели последствия прошлого финансового шторма. Одни предприятия еще продолжают выплачивать банковские кредиты, вынужденно взятые ими на кабальных условиях в 2008-2009 годах. Другие пытаются рассчитаться по долгам, накопленным в те непростые годы перед налоговиками, арендодателями и партнерами. И лишь немногие вышли на прежние объемы производства и уровень прибыли.

В посткризисные годы все это отчетливо отразилось и в судебной плоскости. Так, в 2011 году отнюдь не стало меньше споров между организациями по неисполненным обязательствам. Более массовыми в арбитражах стали иски по невозврату кредитов, о нарушении прав подрядчиков и дольщиков и т. д.

В 2008-2009 годах на Ставрополье не было отмечено ожидаемого тогда всплеска по банкротствам предприятий. Он проявился чуть позже, и в 2010-2011 годах в арбитраж потекли заявления, причем все больше именно по реально действующим фирмам, которые в свое время не справились с возникшими трудностями: одних потопили невыгодные кредиты, других – долги перед бюджетом и неподъемные обязательства перед бизнес-партнерами.

На этой же волне кризиса значительно выросло и число корпоративных конфликтов, когда собственники не могут цивилизованно разрешить возникшие противоречия в досудебном порядке. Замечу, что характер подобных споров в последнее время в России заметно осложнился. Порой это даже можно назвать корпоративными войнами за активы. Причем нередко сражаются собственники громко, вынося скандалы на страницы газет.

– Роман Валерьевич, а если оставить в стороне отголоски кризиса, какие тенденции в арбитражном судопроизводстве вы еще отметили бы по итогам 2011 года?

– Ставрополье – регион с аграрной специализацией. Потому естественно, что постоянными участниками судебных разбирательств являются сельхозпредприятия. И здесь хотелось бы заострить внимание на следующем моменте. Традиционно в нашем крае разворачивается много споров о признании права собственности. Последствия советского времени хозяйствам, крепко стоящим на ногах, по большей части удалось преодолеть – у них, как правило, уже оформлено в собственность «наследство» прежних лет – земельные массивы, производственные здания и строения. И, по всей видимости, теперь настала очередь тех активов, до которых ранее никому не было дела. Речь идет о гидротехнических сооружениях, мелиоративных системах и других подобных объектах, права на которые аграрии начали регистрировать.

А кроме того, в арбитраже в собственность крупных сельхозпредприятий на протяжении последнего года активно оформлялись расположенные на их территориях пруды, озера, дороги и лесополосы. Здесь на руку аграрному бизнесу играет то, что многие из этих объектов, по сути, являются ничейными и права собственности на них до сих пор не разграничены между федеральным центром, краем и муниципалитетами.

– Это же вроде как дополнительная обуза – дороги и водоемы нужно содержать, платить налоги, в конце концов…

– Но все это имеет немалую стоимость, а значит, может играть роль хорошего залога, например, при обращении за банковскими займами. Ведь именно отсутствие у сельхозпредприятий достаточной залоговой базы банкиры называют в числе основных причин недоступности для аграриев быстрых кредитных ресурсов.

– Теперь поговорим о взаимоотношениях ставропольского бизнеса с государственными структурами, точнее – о так называемых административных спорах. У кого, как правило, предприниматели не находят понимания?

– Тенденции по судебным разбирательствам с участием органов власти обусловлены отнюдь не желанием «кошмарить» бизнес. Дело в российском законодательстве, которое в некоторых сферах дает немало поводов для всевозможных конфликтов и столкновений интересов.

В частности, как следует из статистики, год от года в стране продолжает расти число налоговых споров. Чаще всего бизнес оспаривает вмененные штрафные санкции и начисление пеней. Кроме того, налоговая служба нередко фигурирует в корпоративных спорах, когда собственники активов доказывают, что внесение записей в ЕГРЮЛ было сделано неправильно или безосновательно.

Все эти случаи можно назвать традиционными. А вот по итогам 2011 года юристы отмечают резкий рост претензий к таможенным органам. Причем если раньше судебные споры по таможне чаще всего касались вопросов по возмещению предпринимателям НДС при вывозе отечественной продукции за пределы страны, то теперь в центре внимания оказалась корректировка таможенной стоимости товаров, ввозимых из-за границы. На мой взгляд, это прямое следствие того, что перед таможенными органами поставлена задача по повышению уровня сбора пошлин. А потому они стараются пересчитывать размер таможенной стоимости по максимально возможным ставкам.

Предпринимателям в такой ситуации бывает нелегко доказать, что цены, обозначенные в контрактах, соответствуют рыночным реалиям. Проводя свои корректировки, таможня, как правило, затевает дополнительные проверки. И в случае отказа предпринимателя от корректировки товар может долгое время оставаться на складах временного хранения, что, конечно, чревато убытками для бизнеса.

Сложившаяся в последнее время практика работы таможни показывает, что доказать достоверность правильности исчисления таможенной стоимости во внесудебном порядке практически невозможно. Потому судебные процессы становятся неотъемлемой частью логистической схемы ведения внешнеэкономической деятельности в России.

Затевая судебные разбирательства, фирмам нужно настраиваться на прохождение всех трех инстанций арбитражного судопроизводства. Эти процессы обычно бывают довольно сложными, так как основываются на серьезных расчетах. Тем не менее количество этих споров с каждым месяцем лишь нарастает.

К примеру, за короткие сроки юридическое агентство «СРВ» выиграло у таможенников немало дел в пользу наших клиентов, которым реально возмещено более 270 миллионов рублей. Из нашей практики видно, что наибольшие трудности на Юге у предпринимателей возникают при прохождении Новороссийской таможни.

– Роман Валерьевич, существует расхожее выражение о том, что несовершенство законодательства – это хлеб для юристов. Какая, на ваш взгляд, область российского права сейчас остается самой неоднозначной и сложной?

– Несмотря на то что российская судебная практика сейчас переполнена спорами о защите собственности, взыскании задолженности или признании лиц несостоятельными, быстро набирают обороты споры по защите интеллектуальных прав. Применительно к бизнесу я говорю прежде всего о торговых знаках, фирменных наименованиях и других подобных атрибутах. Все чаще фиксируется их незаконное использование. А кроме того, компании становятся смелее и затевают долгие споры о том, кому из них принадлежит право регистрации, например, давно известного товарного бренда.

В этом плане, с одной стороны, мы приближаемся к продвинутому Западу, для которого подобные разбирательства давно стали нормой жизни. Но с другой стороны, на отечественном рынке пока отсутствует качественное предложение по защите охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности. Обычно в регионах таких специалистов, что называется, днем с огнем не сыщешь, юристы пока с опаской принимаются за споры, где приходится отстаивать права на интеллектуальную собственность.

Правда, Ставрополью на этой ниве удалось отличиться. Несколько лет назад развернулась борьба за товарный знак «Стрижамент», некогда являвшийся визитной карточкой нашего региона. В спор была вовлечена Палата по патентным спорам Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам.

Разбирательства шли несколько лет. И в результате нам удалось в прошлом году окончательно отстоять право компании «Меркурий» на этот бренд. Компании, которая построила новое производство для выпуска известной настойки. Подобное дело впервые дошло до Высшего арбитражного суда РФ, который принял решение в пользу «Меркурия» и определил, как в соответствии с действующим законодательством должны разрешаться подобные споры. То есть это был основополагающий для последующей подобной юридической практики в России вердикт.

– Теперь несколько слов о судах. Согласитесь, сейчас стало модно во всех грехах винить судебную систему…

– Недоверие к российской Фемиде укоренилось в нашем сознании не зря, и на то действительно есть веские основания. Однако нельзя равнять всех под одну гребенку. Могу на личном опыте сказать, что сейчас суды Ставрополья – и арбитражный, и общей юрисдикции – все же обладают основными нужными качествами: независимостью и беспристрастностью. 

Юлия ПЛАТОНОВА