9 декабря в России отмечается День Героев Отечества. К этому событию «СП» подготовила выпуск новой рубрики «Ставропольчане – Герои Советского Союза». Мы рассказали о всех Героях России, проживающих сейчас в нашем регионе (Юрий Эм, Иван Нечаев, Сергей Палагин, Михаил Миненков, Юрий Сорокин и Нурдин Усамов). А теперь поведем повествование о ныне здравствующих земляках, носящих высокое звание Героя Советского Союза. Сегодня у нас в гостях почетный гражданин Ставропольского края и города Ставрополя, ветеран Великой Отечественной войны Герой Советского Союза Иван Щипакин. Ему 20 декабря исполнится 88 лет.

«Бронь» была тяжела

Родившийся в 1923 году в селе Курмач-Касы Ромодановского района Мордовской АССР, мальчик рано остался без родителей. После школы окончил сельхозтехникум в Саранске, трудился слесарем на городской теплоэлектроцентрали, а затем там же получил и специальность электросварщика. В декабре 1941-го его бригаду направили в Вятские Поляны Кировской области, где он восстанавливал военные заводы, эвакуированные с запада страны.

– Приехали в голую степь, – вспоминает Иван Алексеевич. – Мороз под сорок градусов. Разбили палатки и стали осваиваться. Трудно было неимоверно. Что интересно, станки и оборудование по производству оружия, прибывавшие железнодорожными эшелонами, люди устанавливали прямо на мерзлой земле. И уже потом мы сваривали металлические каркасы цехов, а каменщики возводили стены.

Через полтора месяца бригаду перекинули в Удмуртию, где тоже нужно было восстанавливать оружейные предприятия. Сварщики работали по ночам, потому что днем электроэнергии от движка едва хватало для других специалистов.

Ивану уже исполнилось 18 лет, и ему пришла повестка в армию. Он искренне обрадовался, ведь все его старшие товарищи уже были на фронте, а он тяготился мыслью о том, что до сих пор находится в тылу. Щипакин поставил в известность начальника стройучастка Федора Кондрашова, но тот отправился в военный комиссариат и «забронировал» ценного работника. Однако повестки приходили в течение еще нескольких месяцев, и всякий раз начальник отстаивал парнишку, как, собственно, и многих других своих подчиненных. Наконец 1 мая 1942-го Иван собрал вещмешок и, не взяв расчета, зашел домой к Кондрашову попрощаться и заодно поздравить с праздником. Руководитель сразу понял, что затеял Щипакин.

– Он быстро оделся, схватил меня за воротник и потащил в военкомат, – смеется Иван Алексеевич. – И пока начальник общался с комиссаром, я ждал его на улице. А там уже «под парами» стояла полуторка, в которой находились мобилизованные. Один из них мне крикнул: «Что нюни развесил? Садись в машину, а то сейчас трогаемся!». Я, недолго думая, перемахнул через борт грузовика и уехал. Так для меня началась Великая Отечественная...

Побег из госпиталя на фронт

В то время в Воткинск (Удмуртская АССР) наряду со многими другими военными учебными заведениями было эвакуировано 3-е Ленинградское стрелково-снайперское (пехотное) училище. Щипакин был зачислен в пулеметный взвод. Через три месяца недоучившихся курсантов подняли по боевой тревоге, погрузили в железнодорожный состав и отправили в Астрахань, оттуда на баржах в Махачкалу и затем пешим порядком в Кабардино-Балкарскую АССР. Там под селением Верхний Курп Терского района в сентябре Иван в своем первом сражении был ранен в ногу. Нужно сказать, что летом и осенью 1942-го ожесточенные бои шли на всей территории республики, но самая кровопролитная битва была на Курпских высотах (за ними начиналась территория Чечено-Ингушской АССР). Здесь больше ста дней Красная армия держала оборону, не пуская фашистов к грозненской нефти, и потеряла семь тысяч солдат и офицеров.

Из махачкалинского госпиталя, пролечившись полтора месяца, Щипакин сбежал с несколькими сослуживцами.

– Среди нас был рядовой Александр Харламов, москвич, – рассказывает с теплой улыбкой Иван Алексеевич. – Парень, что называется, оторви да выбрось – постоянно что-то придумывал, устраивал всякие незлые проделки. Он много знал стихов, прочитал уйму книг, в общем, личность незаурядная во всех отношениях. Нам, деревенским ребятам, было очень интересно с ним общаться. И вот как-то он предложил пойти в город в «увольнительную». Мы, трое закадычных друзей, попросили у начальника госпиталя свои красноармейские книжки, обмундирование и вышли погулять. А Сашка и говорит: «Мужики, что тут в больничке-то валяться? Война, может, скоро закончится, а мы и не повоевали еще. Айда в военкомат!».

Служивший в комиссариате молоденький лейтенант аж засиял от счастья, дескать, ему приказано укомплектовать маршевую роту, а людей не хватает. И даже выписки из госпиталя не спросил. Правда, недавним пациентам госпиталя предстояло вернуться не в родную часть, а влиться в пополнение войск связи.

Чудище злобное повержено

В октябре 1944 года Иван Алексеевич участвовал в форсировании реки Тиссы, притока Дуная. Бойцы Красной армии, в числе которых была и 108-я гвардейская стрелковая дивизия, переправившись через Тиссу, стали выбивать немцев с занимаемого плацдарма. Командир отделения 167-го гвардейского отдельного батальона гвардии старший сержант Щипакин обеспечил комбата связью, но ночью обнаружил, что линия на левом фланге, проходящая по передовой, перестала работать. Взяв автомат и две гранаты, пробегая от укрытия к укрытию, Иван нашел-таки порыв. Соединив концы телефонного кабеля, он отправился назад, но вдруг услышал урчание какой-то техники и прозвучавший в нескольких метрах возглас одного из наших автоматчиков: «Танки!». Щипакин упал на землю, ползком приблизился к двум лежавшим в воронке от снаряда солдатам и спросил: «Что будем делать?». Посовещавшись, решили устроить засаду. Иван нашел себе удобную позицию для метания ручной противотанковой гранаты, а автоматчики должны были его прикрывать.

– Чудищем, издававшим утробные звуки, оказался легкий танк или бронетранспортер, – говорит Иван Алексеевич. – Когда машина приблизилась, я немного приподнялся и бросил гранату. Да так удачно, что взрывом сорвало гусеницу. Чудище вздрогнуло и развернулось в сторону, перегородив путь другому танку. А мы опрометью бросились к своим...

Это лишь небольшой эпизод из фронтовой жизни Щипакина. Но звание Героя он получил за другую операцию – форсирование Дуная и обеспечение бесперебойной связи наступающих частей Красной армии.

Зимнее  «купание» в Дунае

Дело было в ночь на пятое декабря 1944 года в районе венгерского города Эрчи, юго-западнее Будапешта. На моторной лодке Иван с тремя связистами-добровольцами, радистом и командиром, гвардии капитаном Григорием Ямушевым стали переправляться через реку под огнем противника.

– Мы через каждые несколько десятков метров привязывали к кабелю приготовленные заранее грузила из камней и опускали в воду, – делится воспоминаниями Иван Алексеевич. – Так что телефонный провод погружался на дно. Работать было непросто и, признаюсь, страшно, ведь кругом свистели пули и рвались снаряды. До цели оставалось совсем немного, но тут рядом прогремел взрыв, и лодку опрокинуло. Все оказались в воде, а радист и командир к тому же получили серьезные ранения. Пришлось вплавь добираться до берега.

Несмотря на это, солдаты капитана Г. Ямушева (в конце войны он тоже был удостоен звания Героя Советского Союза. – И. И.) обеспечили армейский десант кабельной связью со штабом дивизии на занятом врагом плацдарме. Однако провод был перебит и унесен течением. Щипакин возвратился обратно на, к счастью, уцелевшей моторке. Его уже ждали другие бойцы. Он наскоро сменил промокшую одежду на сухую и повторил прокладку «нитки». Правда, и здесь связистов поначалу ждала неудача – кабель намотался на винт лодки. Иван бросился в ледяную воду, размотал провод, и через какое-то время телефонное сообщение было восстановлено. Так что он дважды за одну зимнюю ночь «искупался» в волнах Дуная.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за мужество, отвагу и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, гвардии старшему сержанту Ивану Щипакину было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 4889).

Воевал Иван Алексеевич на Ставрополье, Северном Кавказе, Кубани, освобождал Украину, Молдавию, Румынию и Венгрию. Победу встретил в Австрии. После войны продолжил службу в армии, а с 1971 года майор Щипакин – в запасе. Окончил Ставропольский педагогический институт. Работал на партийной и советской работе, в частности, председателем райисполкома и первым секретарем Ленинского райкома партии Ставрополя, первым секретарем горкома Железноводска, несколько раз избирался депутатом Ставропольского краевого Совета народных депутатов. В 2005 году стал участником юбилейного парада Победы в Москве.

У Ивана Алексеевича немало высоких наград – это ордена Ленина и Отечественной войны 1-й степени, два ордена «Знак Почета», медали «За отвагу» и «За оборону Кавказа». Кстати, в Ставрополе и на его родине – в Курмач-Касы – установлены мемориальные доски.

Уроки мужества

Как-то 12-летний правнук Щипакина – Егор Львович (так мальчика уважительно называет сам Герой) – настоял на том, чтобы его знаменитый родственник пришел в класс и рассказал о войне. Подобных встреч у Ивана Алексеевича было немало, и в этот раз он, конечно, согласился поучаствовать в Уроке мужества.

– Я увидел глаза, в которых блестел неподдельный интерес. Слушать эти ребята умеют, этого у них не отнять. А уж когда стали задавать вопросы!.. Совсем забыл про возраст и разговаривал с ними на равных.

У Щипакина военно-патриотическое воспитание тоже началось в детстве. Уж тогда-то в Стране Советов это было налажено на высочайшем уровне! Пионерская организация, комсомол, сдача норм БГТО ( «Будь готов к труду и обороне!»). Иван всерьез занимался стрельбой из винтовки-малокалиберки, даже имел значок «Юный ворошиловский стрелок», великолепно катался на коньках и лыжах. Любил читать о сильных личностях, преодолевающих любые препятствия. Это сейчас у него домашняя библиотека состоит из двух тысяч томов, а в школьные годы, чтобы взять в руки любимую книгу, нужно было ждать своей очереди неделю или две. Да и живых примеров в его биографии было немало. Тот же командир Ямушев или Сашка Харламов, о которых Иван Алексеевич до сих пор вспоминает с особой теплотой.