Грядущий новый год Владимир Кривонос, возможно, встретит на рабочем месте. Работа такая.

Владимир Кривонос

Владимир Кривонос

© Фото: Юлия ФИЛЬ

Он пришел наниматься токарем в Минераловодский филиал Ставрополькрайводоканала, когда ему исполнилось 73 года. Там посмотрели на соискателя и... взяли. Кто это моду ввел, что в нынешней ситуации работать могут только те, кому до 45, 35, 25? А опыт? Впрочем, вопросы эти к токарю и фрезеровщику Владимиру Арсентьевичу Кривоносу, который в нынешнем году отметил 75-летие, в рабочем, скажем так, строю, не имеют никакого отношения.

Моложав, на вид его возраста ни за что не дашь. Подтянут и бодр. По словам Владимира Андиралова, начальника ремонтного участка Минераловодского водоканала, сначала Кривоноса в отдел кадров отправили, оценив его сноровку и опыт, а уже потом выяснилось, что токарь возраста сверхпенсионного. Но ни разу начальник ремучастка не пожалел о своем выборе. Арсентьевич в небольшом коллективе (здесь трудится девять человек) прижился сразу, с первого дня. Любого молодого за пояс заткнет. И теперь все, чем занимаются ремонтники, без его участия не обходится. Разве что установка и поверка счетчиков его не интересует.

Кривонос, можно так сказать, – токарный профессор. Он специалист самого высокого – шестого разряда. Именно ему приходится выполнять заявки всех служб и подразделений по ремонту машин, тракторов и другой техники.

Биография аксакала токарного дела проста донельзя и умещается в несколько строк. Родился в селе Нагуты, закончил семь классов. Восьмой – уже после армии в вечерней школе в Минеральных Водах. Честно говорит: «удрал» от прелестей колхозной жизни на вольные хлеба. Выучился на токаря в ремесленном училище в Пятигорске. А однажды увидел объявление «приглашаются на работу». И много-много лет работал в Минводах в конторе глубокого бурения, КГБ сокращенно. Но это не то, что вы подумали, на самом деле это контора, занимающаяся бурением глубинных пластов. В 2006-м Владимир Кривонос ушел на пенсию. И понял, что дома не усидит. Привычка работать оказалась сильнее.

Он оказался для ремонтного цеха эдакой палочкой-выручалочкой. Если ЧП случилось в выходной день, Арсентьевичу только позвони, он придет без отказа и выточит самый сложный фланец. А еще он умеет сваять на токарном станке муфту «жабо», задвижки и еще многое-многое другое. Кривоносу, как самому опытному, доверяют вытачивать и самые крупные детали. И не было случая, чтобы Арсентьевич с заданием не справился.

Арсентьевичу в водоканале нравится.

– Максимыч, – говорит (это об Андиралове), – человек флотский. У нас порядок во всем, уборщиц не дожидаемся, все сами убираем.

Все сами – это не только уборка. Ремонтный цех – не поверите – настоящая оранжерея, где в больших и малых горшках, кадках и ведрах растут неведомые мне по названию цветы, цветики, цветищи и дерева. Коллектив — отличный. Молодые Арсентьевича стараются беречь: на субботник с собой брать не хотят, говорят, останешься на дежурстве, там работа тяжелая — ветки пилить. И спросите, хоть раз он остался? А еще есть такая тяжелая общественная работа – мыть десятитонные резервуары для воды. Так Кривонос и здесь в числе первых вызывается.

Впрочем, так и должно быть, считает Арсентьевич. Молодость, конечно, обязана уважать возраст. Ну, а возраст не имеет права сдаваться под натиском времени.

А вот что беспокоит всех – и молодых, и не очень – специальность токаря отходит в прошлое. Не станет таких Арсентьевичей, у кого учиться? Уходят рабочие профессии не то что в число непрестижных, а вообще из жизни уходят.

...Впрочем, кроме специальности есть у Владимира Арсентьевича Кривоноса еще такое богатство, как внук, внучка и две правнучки.