22 августа юбилей у нашего замечательного земляка – ветерана Великой Отечественной войны, гвардии полковника в отставке, участника 20 (!) парадов Победы на Красной площади, Героя Советского Союза Григория Ивановича Крамаренко. Фронтовик награжден двумя орденами Красной Звезды, орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны II степени, «За службу Родине в Вооруженных силах» III степени и многими медалями. А свою главную награду – звезду Героя – получил за форсирование Днепра.

Отец Григория погиб под Харьковом в 1941-м, и когда фашисты захватили родное село Анновку в Белгородской области, семнадцатилетний парень ушел к партизанам. Как-то отряд подвергся массированному вражескому обстрелу, и Григорий был ранен в правую ногу (след от осколка снаряда до сих пор напоминает о боевом крещении). Кстати, первую помощь ему оказал бывший ветеринар и, по всей видимости, неплохо справился со своей работой. Потом был госпиталь на «большой земле», куда его вместе с раненым командиром партизанского отряда доставил самолет У-2. После выздоровления – на фронт. В действующую армию Григорий Крамаренко был направлен добровольцем в феврале 1943 года.

...День 26 сентября 43-го выдался особенно жарким. И в смысле погоды, и интенсивности сражений. Накануне передовой отряд 569-го полка 161-й стрелковой дивизии в количестве 32 человек во главе со старшим лейтенантом И. Лапиным форсировал Днепр в районе села Зарубинцы. Через час десантники уже были на противоположном берегу. Взобравшись по кручам на прибрежные высоты, они заняли плацдарм. Теперь главным было удержать позиции. Враг всячески этому препятствовал, постоянно и яростно атакуя. От передового подразделения осталась горстка солдат и офицеров. Снаряды и боеприпасы почти кончились, да к тому же идти дальше не давал плотный огонь, который вели фашисты из леса на окраине села. И. Лапин сформировал боевую группу и поставил перед ней задачу заставить замолчать вражеский пулемет. «Ликвидаторами» были назначены два сержанта – командир пулеметного расчета Крамаренко и командир пехотного отделения Романов, а также рядовой, чью фамилию, к сожалению, память Григория Ивановича не сохранила. Солдатику выделили на карабин две обоймы, он залег в укрытие и одиночными выстрелами отвлекал внимание немцев на себя. Тем временем оба сержанта то перебежками, то ползком по-пластунски приближались к лесу. Им удалось незаметно обойти фашистов с фланга и оказаться в тылу. Когда осталось метров пятьдесят до траншеи, где засели фрицы, Крамаренко и Романов затаились и начали наблюдать. Вражеский расчет как раз устроил небольшой «перекур», прекратив на некоторое время стрельбу. Крамаренко и Романов переглянулись: «Пора!». Они бросились к вражескому расчету. Немцы слишком поздно поняли, что им грозит опасность. Романов, огромный, широкоплечий богатырь, бывший матрос, в прыжке сверху ударил ножом наводчика, а Крамаренко прикладом автомата в голову – второго противника.

– Мы прихватили с собой пулемет, диски с патронами к нему и ящик, где еще оставались гранаты, – вспоминает Григорий Иванович. – С ценными трофеями, не ощущая груза, потому как ежесекундно ожидали, что по нам начнут палить очухавшиеся от нашей наглости фрицы, неслись в обратном направлении метров двести. Упали. Отдышались. Затем снова бегом – к своим.

Немцы упорно стремились сбросить красноармейцев с берега. На высотах Букринской излучины разгорелось очередное сражение. В Зарубинцах яростно сражались также переправившиеся подразделения 69-й механизированной бригады 9-го механизированного корпуса 3-й гвардейской танковой армии. Старший лейтенант Лапин решил использовать ситуацию, когда противник сосредоточил все внимание на механиках-танкистах, вывел своих бойцов севернее населенного пункта и развернул их в цепь. Навстречу русским воинам двинулась фашистская пехота, в десятки раз превышавшая численность передового отряда. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в критический момент на помощь не пришли пулеметчики. Их «максимы», расположенные на флангах, ошеломили врага сосредоточенным огнем. Наводчик Г. Крамаренко и его помощник М. Чубарых в упор расстреливали немцев, подпустив на близкое расстояние. Пулеметчиками в этот день было уничтожено не только много живой силы противника, но и несколько огневых точек.

За мужество и героизм, проявленные при форсировании Днепра и расширении плацдарма, 15 человек 161-й стрелковой дивизии были удостоены звания Героя Советского Союза. Среди них и гвардии старший сержант Крамаренко. Ему было всего 18 лет.

В феврале 1944-го Григорий Иванович был направлен на учебу в 1-е гвардейское Ульяновское танковое училище. 24 июня 1945 года гвардии младший лейтенант Крамаренко в составе легендарной Кантемировской дивизии принял участие в Параде Победы на Красной площади. Это был его первый и самый главный парад. В танковых войсках он прослужил до 1980 года и вышел на военную пенсию в звании полковника.

22 августа ему исполнится 85 лет. Но это по паспорту. Внешне без пяти минут юбиляр выглядит на четверть века моложе – подтянутый, излучающий мощную внутреннюю энергию. В форме он себя держит строго – ежедневная ходьба пешком на несколько километров и любимое занятие – чтение.

– Я считаю, что человек, чтобы не одряхлеть и преждевременно не состариться, должен постоянно находиться в движении, – говорит Крамаренко. – И не только физическом, мозговые извилины тоже обязаны «двигаться» и упражняться. Признаюсь, по телевизору смотрю лишь новости, а все свободное время отдаю книгам. Впрочем, и футбол смотрю. Тут мы на пару с еще одним Героем Советского Союза, моим соседом Иваном Щипакиным, – заядлые болельщики. Причем я почти всю жизнь болею за ЦСКА, а он – за «Спартак» и «Зенит». После какого-нибудь матча обычно встречаемся или созваниваемся и обмениваемся впечатлениями. Уж когда ЦСКА выигрывает, я-то Ивана Алексеевича подначиваю. Ну а если «его» команда победу одержит, то мне тогда места мало бывает. Все это в шутку, конечно, ведь мы с Щипакиным очень хорошие друзья.