Издавна на Северном Кавказе сосуществуют, взаимопроникая и обогащаясь, множество культур населяющих его народов. Сегодня в рамках Северо-Кавказского федерального округа эту многовековую данность следует учитывать и использовать во благо межнационального мира. О казачьих традициях строительства гармоничных отношений с горскими народами рассказывает кандидат исторических наук Петр Федосов. Казак

– Для казаков, с давних пор поселившихся на Тереке и Кубани, – отмечает он, – законодателями кавказской «моды» были кабардинцы, черкесы и другие адыгские народы. Кабардинский конь, черкеска, бурка, их манера скакать на лошади, владеть оружием долгое время служили образцом и для казаков. И позже, расселяясь вниз и вверх по Тереку и становясь соседями осетин, чеченцев, кумыков, ногайцев, ингушей, не могли наши предки не испытывать и их влияния в самых различных сферах жизни.

Например, в Масленицу в кубанских станицах наряду с приготовлением блинов и галушек обязательно устраивались скачки, джигитовки. В быт внедрились большие плетеные корзины для хранения кукурузы, овощей, фруктов, ульи для пчел из лозы. А в качестве тягловой силы нередко использовали ишаков. В Расшеватской, Новотроицкой, Новоалександровской и других станицах на свадьбах танцевали не только русские кадрили, но и медленный грациозный адыгский танец «Кафа». Некоторые казачьи танцы по темпераменту и темпу исполнения со временем становилось трудно отличить от горской лезгинки. Усваивали казаки и местные языки. В те времена для межнационального общения почти повсеместно на Северном Кавказе использовался тюркский (казаки называли его татарским). Как отмечал Л. Толстой в своей повести «Казаки», «молодец казак щеголяет знанием татарского языка и, разгулявшись, даже со своим братом говорит по-татарски».

Переняли казаки у горцев и обычай аталычества (тюркск. «аталык» – отцовство) – одну из древнейших традиций воспитания подрастающего поколения. У горских народов правом отдачи на воспитание своих сыновей в другие семьи пользовались только знатные роды князей и узденей – воины, зарекомендовавшие себя незаурядной храбростью, геройской стойкостью. Тот, кто брал на воспитание сына князя, становился тому близким родственником, так как для княжича он был отныне отцом – аталыком. Мальчика в семье аталыка кормили грудным молоком наравне с собственными детьми. Подросшие дети становились на всю жизнь молочными братьями, сопровождали княжича в походах. По достижении определенного возраста воспитанник возвращался в родную семью. Этот обряд тоже проходил в торжественной обстановке.

Казакам понравился обычай аталычества и стал нередким явлением в их семьях, которые имели с горскими зачастую не только бытовые, но и родственные связи. В истории можно оты-скать множество тому примеров. Получив на воспитание горского мальчика еще грудным ребенком, казак-аталык становился для него фактически вторым отцом и, как было заведено, пользовался всеми правами и властью, которые давало ему это звание. Аталычество способствовало изучению языка, обретению новых традиций. Знакомство же горцев с культурой казаков помогало им в дальнейшем учиться в российских учебных заведениях.

Несмотря на грозное лихолетье Кавказской войны ХIХ века, традиции аталычества не утеряли своего значения. Истории известен случай, как в первой половине ХIХ века казак терской станицы Каргалинской Матвей Захаров взял на воспитание чеченского мальчика, который с раннего возраста проявлял большие способности к рисованию. Отец-аталык дал ему свою фамилию и имя Петр, а со временем, скопив денег, направил приемного сына на учебу в Петербург. Через много лет Петр Захаров написал один из лучших портретов М. Лермонтова. Свои картины так и подписывал: «Петр Захаров – чеченец». Великий поэт неоднократно встречался с академиком живописи. Не исключено, что рассказы Захарова были им использованы при написании поэмы «Мцыри».

Известно, что первые поселения казаков были отмечены на правом берегу Терека, на гребнях (невдалеке от станицы Горячеисточненской. – Авт.), где проживали чеченцы. Так, кстати, гребенскими и стали называться. Так вот, когда в начале XVIII века императрица Анна решила переселить казаков на левый берег Терека, некоторые, уже породнившиеся с чеченцами, не подчинились. Зная, что за ослушание может последовать наказание, ушли в горы. Со временем эта отколовшаяся группа образовала свой тейп – «гуно», приняла ислам. А потомки их и до настоящего времени живут в горах. Причем большинство из них даже не подозревает о своих древних казачьих корнях. Только светлые волосы и голубые глаза выдают их происхождение.

Другая актуальная традиция – куначество (от тюркского слова «кунак» – гость). Слово изначально связано с обычаем гостеприимства. Но со временем стало обозначать понятие, больше близкое по значению к «другу», «побратиму». Казаки и горцы нередко встречались и вместе решали проблемы взаимоотношений между родами, семьями, экономические, культурные вопросы. Совместное проведение национальных, религиозных, семейных праздников, свадеб вообще стало обыденностью. Нередко старики-казаки и уважаемые аксакалы-горцы собирались вместе, чтобы разрешать конфликтные ситуации между своими молодыми людьми. В станице Марьинской Ставропольского края в ХIХ веке родился кунацкий обычай проведения совместных базарных дней, которые обычно заканчивались приглашением горцев домой, где проводили время за дружескими беседами.

Горцы-кунаки нередко переезжали в казачьи станицы на постоянное место жительства. Лакец полковник запаса Муса Гаджимирзаев из Ставрополя рассказал случай из жизни своего деда Сулеймана Хаджимирзаева, который вместе со своим братом Магомедом жил много лет в станице Славянской-на-Кубани (теперь город Славянск-на-Кубани. – Авт.). Родом братья были из Дагестана, аула Унчукатль, который славился мастерами по пошиву черкесок, папах, шаровар, бывших у казаков основной одеждой. У Хаджимирзаевых появилось так много заказов, что, став казакам настоящими кунаками, они построили в станице свой магазин «Азиатский». Никому не позволялось даже говорить о них плохо.

Особенно много примеров кунацких, братских отношений сложилось на Кубани между черкесами, карачаевцами и казаками, между осетинами и казаками в станицах Ардонской, Архонской, Михайловской. Даже многолетняя Кавказская война не стала препятствием для побратимства. Казаки, кстати, не забывали своих друзей из ингушей и чеченцев, когда те находились в депортации. По возвращении из мест ссылки принимали их как братьев и делали все возможное, чтобы приютить семьи на своем подворье. Благодаря куначеству нередко удавалось избежать нежелательных обострений межнациональных конфликтов.

К сожалению, конец ХХ века ознаменовался вооруженными конфликтами в Чечне, Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии. Политические события показали, что в мире есть силы, которые стараются разорвать многолетние крепкие связи казаков с горцами. Тем более важно, чтобы, несмотря на действия, вбивающие клин в многолетнюю дружбу, жители Северного Кавказа помнили, что прочный мир можно построить только во взаимодействии этнокультур.