Скоро в Москве состоится Всероссийский слет студенческих отрядов, посвященный 50-летию их создания.
Своими воспоминаниями с корреспондентом «СП» поделился командир первого краевого студенческого отряда Александр Попов.
– Я не помню, как попал в орбиту оргкомитета по формированию в Ставропольском педагогическом институте студенческого отряда, но уже в марте 1965 года партком вуза поручил мне заниматься хозяйственно-техническими проблемами будущего отряда с поэтическим названием «Юность». Примерно через месяц я «отличился» на семинаре-совещании студотрядов в Ростове-на-Дону. Как сейчас помню, выступают командиры отрядов из различных вузов и рапортуют о готовности к трудовому семестру. Звучат слова, которые я впервые слышу: «нивелир», «теодолит», «рабочая и парадная роба» и т. д. Я заявил, что не верю в эти байки, так как у нас из всего перечисленного на сегодня «нуль». Даже не предполагал, какие будут последствия моего «чистосердечного признания»…
События развивались так: я прилетаю из Ростова в Ставрополь, и уже в аэропорту меня встречают незнакомые люди, приглашают в машину и «предлагают» проехать в горком партии. Там я увидел ректора института, секретаря парткома, секретаря комитета ВЛКСМ и секретаря ЦК ВЛКСМ Чичнявичуса. Первый секретарь горкома партии К. Никитин попросил меня доложить об участии в семинаре. Я подробно и эмоционально изложил, как богато экипированы другие отряды. Затем К. Никитин призвал участников совещания не осуждать меня, а сделать все, чтобы студенческие отряды Ставрополя были экипированы не хуже других. И добавил, что подготовку студотряда к целине будет контролировать лично. В результате на следующий день за мной закрепляют грузовую машину, на которой я в течение трех дней вывозил экипировку из различных городских организаций и предприятий. Помню, что дефицитный по тем временам прибор нивелир получили в строительном техникуме, теодолит – в проектном институте, солдатскую форму – в воинской части, строительный инструмент – в тресте «Ставропольпромстрой» и т. д.
В те годы молодежь была так охвачена энтузиазмом, что многие осаждали меня просьбами зачислить в студенческий отряд. В числе таких добровольцев оказалась и моя будущая жена Валентина Гладченко, которая в этот год должна была проходить практику в пионерском лагере. И тут я злоупотребил служебным положением: поставил неизменное условие – будешь со мной встречаться. И когда она согласилась, я смог убедить ректорат института, что в студенческом отряде мы откроем пионерский лагерь, где она пройдет практику. Так оно и было. А после возвращения с целины, спустя полгода, мы сыграли первую свадьбу студентов-целинников. Замечу, что потом таких свадеб было не менее десятка…
И вот 5 июня 1965 года, досрочно сдав экзамены, во главе группы квартирьеров вылетел в Северный Казахстан. К приезду отряда нам удалось подготовить два жилых помещения, причем спали на нарах, а вместо матрацев использовали солому, был пищеблок с кухней и навесом. На первом построении студенты пообещали блюсти «сухой» закон и четко исполнять режим труда, быта и отдыха.
Безусловно, были трудовые победы и неудачи, радости и огорчения. Однако вера в собственные силы, в правоту и востребованность нашего дела, а главное – молодость и задор, помогли преодолеть все трудности. Именно в эти дни энтузиазма и гордости за свою причастность к большим делам появилась первая отрядная песня-гимн, с которой в августе мы вернулись в Ставрополь. Затем был «целинный» 1966 год, когда наш строительный отряд «Юность» завоевал по всем показателям первое место и был награжден переходящим знаменем Северо-Казахстанского штаба студенческих строительных отрядов, а пять человек – медалями «За освоение целинных земель».
