75 лет назад на Ставрополье вышел первый номер краевой молодежной газеты «Молодой ленинец».

В «Молодом ленинце» я начала печататься в 16 лет, зеленой первокурсницей Ставропольского пединститута. Сперва со стихами, потом — с материалами, которые писала по заданию отдела образования газеты. Мне повезло: в «Ленинце» тогда было у кого брать задания и учиться, в редакции работали Георгий Пряхин, Валентина Пономарева, Валентина Николаева, впоследствии успешные журналисты «Комсомольской правды», «Известий»... Когда в середине семидесятых мы пришли им на смену, практически весь коллектив «Ленинца», который я застала внештатницей, уже был в столице, в центральной прессе. А времена были не нынешние (в той же Москве, говорят, сейчас выходит 1300 периодических изданий), и журналистов в советские «большие» газеты отбирали поштучно...

На третьем курсе я съездила в командировку в Новоселицкий район к бывшей своей соседке по институтскому общежитию Тане Пазенко и опубликовала большой, на целую младоленинскую полосу, очерк о ее буднях сельской учительницы. Резонанс оказался неоднозначным: в редакции меня зауважали, а в родном вузе устроили разбор моего персонального дела на факультетском комсомольском собрании. Вопрос был поставлен так: если я собираюсь в журналистки, то зачем государство дает мне педагогическую специальность? Ответить на него я долгое время не могла и себе. После окончания института три года проработала учительницей русского языка и литературы в Чувашии и на Украине, пока однажды, неведомо откуда узнав мой телефонный номер в городе Бердянске, не позвонил заместитель редактора «Молодого ленинца» Юрий Куликов. Кадры в молодежных газетах обновлялись каждые четыре-пять лет, и наступил как раз такой момент, когда одна «смена» профессионально выросла и вышла на иной уровень, а другую набирали. Куликов предложил мне должность корреспондента в отделе образования «МЛ», и я согласилась.

Сегодняшние начинающие журналисты возможности «набить руку» в молодежной газете лишены, а жаль. Это была хорошая профессиональная школа в условиях, когда все начинают примерно с одного и того же старта и по возрасту, и по уровню умений, никто ни на кого не давит авторитетом или опытом. Даже наш редактор Василий Петрович Курилов пришел в «Молодой ленинец» одновременно с нами и на своей, как бы сейчас выразились, презентации перед коллективом сказал, что пока не знает, «что такое нонпарель», но обещает выучить... Было ему, как я сейчас подсчитала, тридцать четыре, а Марине Дмитриевне Корнеевой, скоро ставшей его заместителем, и вовсе, наверное, тридцать. (Через несколько лет она сменила его на посту редактора). По имени и отчеству мы называли только их. Всем остальным было по двадцать с небольшим, и жизнь в редакции била ключом. Впрочем, не только в редакции, но и в маленькой комнатке общежития строителей, в которую заселили нас с Ириной Панаско и Тамарой Куликовой (тогда, кстати, – Зайченко). Мы говорили и спорили почти только об одной журналистике, все свободное время что-то сочиняли — больше я такого в своей жизни не припомню.

Чем еще вспоминается «Молодой ленинец», так это огромным количеством знакомств с людьми, о которых я писала. Не только молодые учителя, но и зоотехники, инженеры, врачи, ребята из райкомов комсомола, рабочие... И насколько все они были интереснее и глубже нынешних «тружеников гламура» – даже сравнивать невозможно! Да просто умнее в сто раз!

Между прочим, именно тогда, в младоленинские годы, я поняла, что всю оставшуюся жизнь друзей буду находить именно среди героев своих очерков и корреспонденций. Как, впрочем, и большинство журналистов.

В «МЛ» я проработала около четырех лет, достаточно, чтобы начать взрослеть. Семидесятые годы ХХ века подходили к концу, формализм в комсомоле и комсомольской журналистике ( «Ленинец» ведь был органом крайкома ВЛКСМ) крепчал. Какие-то бесконечные репортажи с отчетных конференций, фотографирований у всяческих знамен. Пример редакционного задания: «Как прошел Ленинский зачет в краевом кукольном театре»... Помню, перед началом сдачи подобного же зачета в драмтеатре им. Лермонтова я наблюдала тогдашнего главного «героя-любовника» театра, актера Александра Михайличенко. Прежде чем зайти в аудиторию, где заседала специальная комиссия, он внимательно осмотрел себя в большом зеркале, принял несколько горделивых поз. Артист, одним словом... Но мне-то об этом что-то нужно было написать! В молодости от штампов воротит...

В замечательной «Комсомольской правде» тех лет еще прорывались с острыми материалами Валерий Аграновский, Инна Руденко, Ярослав Голованов. В провинции с этим было сложнее. Так что ребятам, которые сменили нас в «Молодом ленинце» в восьмидесятые, повезло больше, на их журналистскую долю пришлось время общественного оживления, бурные годы перестройки. Я тогда уже работала на краевом радио, и было мне очень интересно.

Но и «Молодому ленинцу» – первому своему профессиональному университету – я благодарна навсегда.