Вчера исполнилось 100 лет со дня рождения Василия Васильевича Скрипчинского – известного ученого, физиолога, генетика, специалиста в области интродукции растений, доктора биологических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ. По инициативе научной общественности края Ставропольскому ботаническому саду присвоено имя его создателя — В. Скрипчинского.
Скрипчинский Василий Васильевич

Скрипчинский Василий Васильевич

© Фото: из архива газеты «СП»

«Учиться надо всю жизнь» – это стало своеобразным символом его жизни. А еще он словом и делом вовлекал в этот процесс своих сотрудников и близких. Полтора десятка его аспирантов и соискателей стали успешными учеными, защитили докторские и кандидатские диссертации, другие утвердили себя на производстве. Стал доктором биологических наук его сын, кандидатами наук – внук и невестка. Хотя научные школы официально не регистрируются, но де-факто школа Скрипчинского существовала и оставила после себя немало интересных исследований.

Василий, старший из двух сыновей юрисконсульта Василия Ефимовича Скрипчинского, родился в Ростове-на-Дону. Семья, покочевав по южным городам России, осела в Ставрополе. В этом городе он закончил общеобразовательную школу-девятилетку и поступил на агрономический факультет Северо-Кавказского зернового института, позже преобразованного в Донской сельхозинститут. В стенах вуза произошло приобщение студента Скрипчинского к науке.

С 1938 года он живет в Ставрополе, где ему и суждено было трудиться до конца своих дней. Тихая одноэтажная улица в двух шагах от центра города так и не вышла своим обликом из ХIХ века. Здесь в одном из домиков В. Скрипчинский обосновался со своей семьей: женой и годовалым сынишкой. В 50-е годы в этой квартире на Комсомольской улице бывали селекционер А. Державин, художник П. Гречишкин , краевед В. Гниловской, геоботаник В. Танфильев и многие другие известные на Ставрополье люди. А теперь мои личные впечатления. Прежде всего запомнилось обилие книг в его квартире. Причем книги были самые разные: и художественные, и научные. Они были везде: в шкафах, на столах, стульях. Их читали, давали пользоваться аспирантам, студентам. Хозяин ругал волокитчиков, когда долго не возвращали книги, и тут же давал новые с напутствием – что прочитать. Аспиранты рассказывали мне, что страницы многих книг были подчеркнуты цветными карандашами. По этим линиям можно было судить, что для Василия Васильевича было важным в тексте.

В комнате, которая была побольше других и, очевидно, служила хозяевам и столовой, и гостиной, стоял старинный стол. За ним в 1962 году я делал радиопередачу о только что организованном Ставропольском ботаническом саде. Половину сценария написал сам Василий Васильевич. Он рассказывал, что, помимо естественных ландшафтов, на отведенной территории будут разбиты аллеи по образцу западноевропейского паркового искусства. Для будущих посетителей мы сделаем, говорил он, маленькие Версаль и Потсдам.

Но это осуществится потом. А до этого времени – 12 лет работы доцентом кафедры ботаники и физиологии растений Ставропольского СХИ.

С конца 1947 года В. Скрипчинским было начато детальное изучение сорго-гумаевых гибридов и многолетней ржи. Особенностью работы являлось то, что биология этих культур никем не изучалась.

Успешно шла и преподавательская работа. Его лекции слушали с интересом. Даже у нерадивых студентов считалось плохим тоном пропускать эти занятия. Несколько дней летней практики по ботанике, которые он вел, запомнились навсегда. Казалось, что у него все шло, как запланировано. Но это было далеко не так. За все в этой жизни приходится платить. И за убеждения тоже. Изучая онтогенез у однолетних и многолетних злаков, он в самом начале своей научной карьеры столкнулся с закономерностями, которые не согласовывались с теорией стадийного развития Т. Лысенко. Добытые в экспериментах факты он публиковал в «Ботаническом журнале», журнале «Природа», «Бюллетене МОИП» и других научных изданиях. Делать это в обстановке засилья в биологической науке Т. Лысенко и его «школы» было весьма рискованно. В 1948 году, когда круги от печально известной августовской сессии ВАСХНИЛ дошли до периферии, на ученом совете Ставропольского СХИ досталось и доценту В.Скрипчинскому. Был поставлен вопрос о снятии с работы. В итоге на работе его оставили, но от должности заведующего кафедрой освободили.

В. Скрипчинский не изменил своим взглядам. Он еще больше окунулся в работу, добывал факты, которые позволяли системно представить теорию индивидуального развития злаков. Период с 1948-го по 1958 г. был, пожалуй, самым плодотворным в творческой биографии ученого. В 1958 году В. Скрипчинский заканчивает докторантуру при Институте физиологии растений им. К. А. Тимирязева АН СССР и в конце года успешно защищает докторскую диссертацию в этом же институте.

Сторонники Т. Лысенко по-прежнему отслеживали любые попытки критики своих научных воззрений. В декабре 1958 года газета «Правда» публикует редакционную статью «Об агробиологической науке и ложных позициях Ботанического журнала». В. Скрипчинский – один из активных авторов журнала. Партийные органы указали дирекции СХИ, что «она до настоящего времени не приняла действенных мер к пресечению ошибок, допускаемых доцентом Скрипчинским». После этой «критики» оставаться в институте не имело смысла...

Как-то в беседе с академиком В. Пенчуковым вспомнили Скрипчинского. Виктор Макарович тогда сказал: «Если бы Василий Васильевич ничего не сделал, кроме создания Ботанического сада, то и тогда его имя золотыми буквами было бы вписано в историю Ставропольского края». Теперь имя В. Скрипчинского украшает здание Ботанического сада, который носит имя своего создателя. Останется оно и в истории края.

А начиналось все так: группа энтузиастов, горячо любящих природу края, в числе которых были главный лесничий краевого управления лесного хозяйства А. Клопов, краевед В. Гниловской, председатель краевого совета ВООП К. Шаталов, пришла к заключению, что городу Ставрополю просто необходим ботанический сад. Ведь здешние степи, Ставропольская возвышенность – это уникальные земли, на которых пока еще произрастают эндемичные (имеющиеся только здесь) растения. Предложение ученых поддержал заместитель председателя крайисполкома Василий Терентьевич Чумаков.

Решением крайисполкома в 1959 году было отведено 100 гектаров земли и образован Совет будущего сада.

В. Скрипчинский назначается первым директором сада и остается в этой должности до 1963 года. В дальнейшем он проработал научным руководителем ботанического сада 26 лет. С 1965 года Ботанический сад перешел в подчинение Ставропольского НИИСХ. Для усиления научных исследований, по инициативе академика А. Никонова, создается лаборатория интродукции. Быстро росла коллекция видов растений из самых разных уголков СССР и из зарубежных стран. Сейчас здесь культивируется более 1500 видов и форм деревьев. Уже в 1964 году АН СССР утвердила сад в качестве регионального. Он стал объектом научных интересов ученых страны и зарубежья. Длительное время Ставропольский ботанический сад объединял и руководил работой специалистов всего Северного Кавказа.

Будучи создателем и многолетним председателем Ставропольского отделения Всесоюзного ботанического общества, председателем краеведческого совета края, Василий Васильевич активно боролся за сохранение лесов от вырубки и спасал участки целинных степей. Это и его усилиями удалось спасти Тебердинский заповедник, открыть его Архызский филиал.

Краеведение – особая страница в жизни этого талантливого человека. Он изучил естественно-исторические условия района Ставрополя, Кавказских Минеральных Вод, степных районов края. И как результат – сделал описание ботанических и краеведческих маршрутов. В первую очередь для школьников и туристов. Написал популярные книги: «По родному Ставрополью», «Экскурсии по Ставрополью», «Кавказские Минеральные Воды». Разработал маршрут «По Лермонтовским местам», который был включен в соответствующие путеводители.

...Прошли годы. Теперь в Ботаническом саду шумят березовые, липовые, сосновые аллеи. Едва сойдет снег, начинают цвести крокусы, потом тюльпаны, ирисы, розы и так до осенних холодов. Сотрудники Ботанического сада почти ежедневно проводят по его территории экскурсии школьников, студентов, гостей города. Какая бы экскурсия ни посещала сад, ее обязательно приведут на поляну с разнотравьем и насыпным курганом, на вершине которого скифская баба, подаренная саду краеведческим музеем. Курган не насыпан воинами, принесшими землю в своих шлемах. Кусочек первозданной степи воссоздан из дернины, взятой на целинных участках Ставропольского плато. И все же они очень близко совпадают с той степью, по которой тысячу лет назад кочевали здешние племена.

Здесь ботаника тесно переплелась с историей. И этот курган, и разнотравье, и седой ковыль – воплощение мечты их создателя о сохранении нашей природы для будущих поколений. Это живой памятник Василию Васильевичу Скрипчинскому.

ВМЕСТО КОММЕНТАРИЯ.

Считается, что Ботанический сад может быть готовым к работе в открытом режиме через 30-40 лет. Со дня посадки первых деревьев и кустарников прошло 50 лет. Но до сих пор нет инфраструктуры, которая позволит Ботаническому саду функционировать в открытом режиме. Для этого нужно иметь обустроенные маршруты постоянной экспозиции, штат экскурсоводов, охраняемую территорию и еще многое другое. Ботанический сад называется Ставропольским. А нужен ли он городу?

Владимир БУРДЮГОВ