Закон «О государственной социальной помощи населению в Ставропольском крае» профильное министерство лоббировало несколько лет. Однако его принятие пока не привело к значительному сокращению количества малоимущих в регионе. О том, почему люди с низкими доходами не спешат в собесы за деньгами, рассказывает министр труда и социальной защиты населения края Алексей Карабут. Деньги

– Алексей Павлович, известно, что из 17 миллионов рублей, выделенных в 2008 году на реализацию этого закона, пока освоено около 600 тысяч. При этом в крае, согласно статистике, 600 тысяч человек имеют доходы ниже прожиточного минимума. В чем же причина столь низкой востребованности социальных пособий?

– Основная причина – это, конечно, размер пособия. В ряде случаев он оказывается настолько малым, что не стоит тех усилий и затрат, которые потенциальный получатель должен понести, чтобы доказать свой статус малоимущего. Причем ладно бы пособие было ежемесячным. Но нет: по закону государственная социальная помощь может оказываться единовременно – раз в году, или на период не более трех месяцев в течение календарного года.

– А что мешает увеличить размер помощи, раз деньги выделяет региональный бюджет?

– Деньги-то краевые, но сама формула расчета пособия определена федеральным законодательством, и менять ее мы не в праве! Упрощенно она выглядит следующим образом: из прожиточного минимума, определенного для конкретной семьи, вычитается ее реальный доход – зарплаты, пенсии, стипендии, а также те выплаты, которые идут по краевым и федеральным льготным законам – ежемесячные пособия на детей в малообеспеченных семьях, жилищные субсидии, дотации на оплату детских дошкольных учреждений и так далее. Оставшаяся сумма денег и есть размер вашего социального пособия.

Такая формула расчетов оправдывала себя, когда были мизерные пенсии, льготы предоставлялись в натуральном выражении, а минимальный размер оплаты труда составлял символические 400 рублей. Но в связи с повышением зарплат и пенсий, заменой льгот на ежегодно индексируемые денежные выплаты разрыв между прожиточным минимумом и доходами постепенно сходит на нет. Более того, новый МРОТ, который с 1 января 2009 года устанавливается в размере 4300 рублей, может привести к тому, что формально малоимущих в нашей стране почти не останется. Но ведь это совсем не будет означать, что произойдет качественное улучшение жизни и бедность как явление исчезнет.

– Но у медали под названием «бедность» есть и оборотная сторона. Специалисты органов соцзащиты говорят, что найти «настоящего» малоимущего, который смог бы реально подтвердить свой статус по всем позициям, сегодня не так-то и просто.

– Да, и это еще одна причина, по которой принятый закон не работает. Законодатели в данном случае не отказались от заявительного принципа предоставления помощи и предложили потенциальным получателям пособий документально подтвердить, что они действительно малоимущие и в этом, скажем так, не виновны. Во-первых, в законе четко прописано: на помощь могут рассчитывать только те, чей доход ниже величины прожиточного минимума по не зависящим от них причинам. Такими причинами могут считать многодетность, наличие нетрудоспособных членов семьи, а также случаи, когда в семьях есть безработные, студенты или учащиеся средних специальных заведений по очной форме обучения. Или же кто-то не работает в связи с уходом за ребенком в возрасте до трех лет, ребенком-инвалидом или инвалидом I группы. Таким образом, если в семье, едва сводящей концы с концами, есть здоровый бездельник и лоботряс – то помощи от государства ждать не следует. И это, по-моему, совершенно справедливо!

Во-вторых, для получения социального пособия необходимо представить справку не только о доходах, но и об имуществе, как движимом, так и недвижимом. И это также может существенно изменить всю картину. Например, у семьи есть машина. Далеко не предмет первой необходимости. Как соотнести ее наличие со статусом малоимущего? Понятно, если она старая, куплена десять-двадцать лет назад. А если новая? Пусть даже приобретена в кредит. Значит, семья может позволить себе такие долги и такие приоритеты в покупках. Случилось несчастье, и стало совсем туго с деньгами именно в последнее время? Тогда продай машину либо используй ее для подработки…

Другая ситуация – семья оплачивает обучение ребенка в коммерческом вузе. Говорят: это мы в складчину со всеми родственниками. Но даже если это так, то явно эти люди не последние копейки на хлеб собирают, как предполагается законом! Так же, как и в селах – зарплата может быть и маленькая, либо даже человек вообще безработный, но есть подсобное хозяйство, есть пай в колхозе…

– Ну, так при желании почти в каждом случае можно найти такие нюансы, которые последнего бедняка сделают если не богачом, то вполне самодостаточным человеком, под вывеской малоимущего скрывающим свою иждивенческую сущность.

– Чтобы избежать субъективизма, личной предвзятости, в управлениях созданы специальные комиссии, на заседаниях которых коллегиально рассматривается каждая конкретная ситуация. Бесспорный приоритет при этом отдается многодетным семьям.

– Да уж, действительно, эти несколько сот рублей не стоят того, чтобы держать ради них такой «экзамен»!

– Для истинно нуждающихся людей и сто рублей – деньги! И они приходят за ними. У нас даже есть случай, когда разница между прожиточным минимумом и доходом составляла 45 рублей, но женщина и на них подала документы. Другой вопрос – насколько закон эффективен в социально-экономическом плане? И здесь следует признать – в существующей редакции закон не оправдал ожиданий! В будущем бюджете края предполагается заложить более существенный резерв средств. Но какими бы ни оказались средства, выделенные на реализацию закона, каждый конкретный малоимущий получит лишь ту сумму, которой ему не- достает до прожиточного минимума. Поэтому необходимо существенно доработать закон: либо увеличить размер пособия – например, производить установленную выплату на каждого члена семьи, либо ввести понятие «трудная жизненная ситуация», из которой человек не может самостоятельно выбраться, независимо от того, является он малоимущим или нет. Такими ситуациями следует признать тяжелую болезнь, требующую дорогостоящего лечения, инвалидность, смерть кормильца, безработицу, стихийные бедствия, техногенные катастрофы и другие подобные невзгоды.

– И все же разовые выплаты не смогут достичь целей, которые провозглашены в законе – «снижение социального неравенства, поддержание уровня жизни малоимущих, преодоление ситуации, нарушающей их нормальную жизнедеятельность».

– Разумеется, мы прекрасно понимаем, что даже и в новой редакции закон «О государственной социальной помощи населению в Ставропольском крае» не будет панацеей. Сегодня в системе социальной защиты становятся крайне актуальными технологии адресной результативно-ориентированной социальной помощи малоимущим. Они направлены, в первую очередь, на снижение бедности малоимущих семей за счет содействия в трудоустройстве. К примеру, для сельской местности, где рынок рабочих мест ограничен, социальная защита малоимущих семей с детьми была бы куда эффективнее не в виде традиционных пособий и субсидий на оплату услуг ЖКХ, а в виде помощи в развитии подсобного хозяйства или осуществлении индивидуальной трудовой деятельности. Кстати, такая программа под названием «Самообеспечение» реализуется в Пермской области. Участники программы получают денежные пособия размером до 10 тысяч рублей на разведение домашнего скота, а также на осуществление индивидуальной трудовой деятельности в сфере бытовых услуг. Работа над таким проектом ведется и на Ставрополье. Но все упирается в возможности бюджета…

Виктория Байгулова.