На Ставрополье банкротство предприятий уже стало довольно заурядным событием, счет идет на сотни. Особенно тревожная ситуация в сельском хозяйстве, где вовсю происходит передел собственности и главного богатства – земли, а банкротство используется как самый эффективный «инструмент» достижения цели, с которым соперничает разве что рейдерство.
Банкротство сельхозпредприятий

Банкротство сельхозпредприятий

© Коллаж: Владимир КОВАЛЕНКО

Не будем спорить, иногда банкротство ведет к финансовому оздоровлению предприятия: добросовестный инвестор, надеясь на будущие прибыли, «вливает» немалые средства в производство, рассчитывается за должника с кредиторами, в т. ч. по налогам, поддерживает социалку. Но куда чаще можно наблюдать обратный эффект: из хозяйства высасывают все соки, а пустую «шкурку» затем ликвидируют в ходе процедуры банкротства. Я хочу рассказать об одном таком случае: недавно завершилось конкурсное производство в ГУП ОПХ «Михайловское» (собственник – Российская академия сельскохозяйственных наук), которое перестало существовать.

История эта, на мой взгляд, возмутительна и цинична с точки зрения методов «умертвления» ранее процветавшего хозяйства, но организаторы сего действа отнюдь не пострадали. Более того, в результате ювелирной «работы» они смогли перевести стрелки на человека, который никоим боком не участвовал в разграблении ГУП ОПХ «Михайловское», и оказался «виноват» лишь потому, что пытался спасти остатки федерального имущества. Это Алексей Абалдов, кандидат сельхознаук, директор Ставропольского научно-исследовательского института сельского хозяйства (СНИИСХ). Впрочем, в феврале нынешнего года Шпаковский райсуд временно отстранил его от должности. В этом же суде уже год(!) рассматривается уголовное дело по обвинению А. Абалдова в преднамеренном банкротстве ГУП ОПХ «Михайловское». Как же «докатился до жизни такой» уважаемый ученый?

Поля – «налево», добро – направо

Не так давно – каких-нибудь лет десять назад – СНИИСХ уверенно входил в десятку самых крупных и результативных растениеводческих НИИ в стране, обогащая науку России. Научный потенциал и рейтинг удалось сохранить к сегодняшнему дню по ряду позиций, но многие ученые, устав от безденежья, бегут с кризисного корабля в поисках лучшей доли в коммерческие структуры. Первые бреши в днище судна были пробиты в период директорства Л. Петровой. Возглавляла она институт с незапамятных советских времен, дослужилась до звания академика сельхознаук и – не будем кривить душой – многое сделала для отечественной науки, развития СНИИСХ. Наступивший рынок, к сожалению, слабо учитывал былые заслуги, требуя от управленцев гибкости и умения заново завоевывать место под солнцем. Эту войну академик проиграла. Было у СНИИСХа несколько структурных подразделений, находящихся в научно-методическом подчинении. Первой пала Георгиевская плодовая опытная станция, которую успешно разорили, а затем передали в Северо-Кавказский институт садоводства (Краснодар). Затем настала очередь опытно-производственного хозяйства «Шпаковское», которое являлось становым хребтом ставропольской науки в области садоводства и питомниководства, располагаясь на 1460 гектарах земли. Сначала на базе «Шпаковского» создали коммерческие структуры, куда отошла часть имущества опхоза, который вскоре пополнил когорту банкротов. Остатки имущества выкупил местный бизнесмен. Земля тоже ушла «налево». При академике продали добрую часть административного здания института, теплицы и разборочную. А незавершенное строительство нового корпуса института (90% готовность) просто отдали организации, не имеющей никакого отношения к федеральным структурам! В конце 2001 года подошла очередь для другого крупного опорного предприятия института – ГУП ОПХ «Михайловское».

Замуж за инвестора

Трогательную заботу об этом хозяйстве проявила непосредственно академик Л. Петрова, направив московскому начальству, в Россельхозакадемию, бумагу с предложением: нужен инвестор, чтобы оздоровить опхоз «Михайловское», у которого тяжкое финансовое положение, долги и т.д. На роль инвестора сосватали ЗАО СК «Урожай» (входит в группу «Арнест», известную невинномысским предприятием, изготовляющим бытовую химию). «Урожай» рекомендовал, в т.ч. и глава Шпаковского района В. Кулинцев, мол, есть у этого инвестора опыт – участвовал в проекте совхоза «Пелагиадский».

Механизм оздоровления был задуман следующий: опхоз «Михайловское» передает на баланс СНИИСХа все свое имущество и землю. Вторая часть операции – создание нового юридического лица – ЗАО «Михайловское», учредителями которого должны стать инвестор ЗАО «Урожай» – с контрольным пакетом и СНИИСХ с долей 49%, которая оплачивается частью полученного от опхоза имущества. Предполагалось, что затем опхоз – ГУП ОПХ «Михайловское» – получит в качестве компенсации 49-процентный пакет акций ЗАО «Михайловское» и в будущем большую прибыль. Все разбогатеют и будут счастливы. Россельхозакадемия дала добро на этот проект, соответствующее решение президиум вынес в феврале 2002 года.

Здесь, видимо, требуется небольшое пояснение по поводу того, что из себя представлял опхоз, и действительно ли он остро нуждался в помощи варягов. ГУП ОПХ «Михайловское», когда-то лучшее в районе, занималось производством и реализацией элитных и репродуктивных семян и племенного поголовья КРС и свиней, внедряло разработки СНИИСХа. За опхозом числились десятки объектов федеральной собственности – здания, склады, нефтебаза, гаражи, заводы, техника, племенной скот и т. д.

Все это тянуло по рыночным ценам на 80-100 миллионов. А еще 8600 га прекрасной земли, дающей обильные урожаи. Да, к концу 2001 года был долг – 13 миллионов, который вполне можно было реструктуризировать. Да и был ли он столь «страшным»? В этот период директор ГУП ОПХ «Михайловское» П. Коломийцев хвалился в районной газете, что почти на треть повысилась урожайность зерновых, растут объемы реализации, на высоком уровне проведена посевная кампания. По бухгалтерским отчетам ГУП уже два года работал с прибылью!

Кстати, под урожай 2002 года засеяли более пяти тысяч гектаров элитными семенами. Оставалось лишь провести уборку, которая, по самым скромным подсчетам, дала бы не менее 30 миллионов рублей. Но… светлые головы решили, что настало время «помочь» опхозу.

«Оздоровили» до смерти

Часть решения президиума Россельхозакадемии была выполнена оперативно: академик Л. Петрова и П. Коломийцев подписали акт приема-передачи имущества опхоза в СНИИСХ. Но когда дело дошло до создания нового предприятия, процесс застопорился – юристы вдруг обнаружили, что госучреждение СНИИСХ по своему статусу не может участвовать в учреждении коммерческой структуры.

Но механизм уже был запущен, и заинтересованные лица предложили: пусть учредителем выступит непосредственно ГУП ОПХ «Михайловское». В Россельхозакадемии проработали этот вариант, но в решение президиума его так и не оформили, т. е. не узаконили. Но если очень хочется… П. Коломийцев получил на руки «подзаконный» акт – письмо одного из замов президента академии, санкционирующее сделку. Документ по сути дела, как говорят юристы, ничтожный, подлежащий отмене, вызвавший в дальнейшем большой скандал, но П. Коломийцев им воспользовался по принципу «куй железо, пока горячо». ЗАО «Михайловское» было создано: опхоз внес в уставный капитал наиболее ликвидное федеральное имущество, по явно не высокой оценочной стоимости на 11,5 млн. рублей и получил 49% акций, а ЗАО «Урожай» чуть большую сумму отдал деньгами и приобрел контрольный пакет. Дальше события развивались стремительно: утратив технику (единица «уходила» за 30-40 тысяч), животных, будущий урожай (был продан на корню по дешевке), опхоз затем сдал почти всю недвижимость – коровники, гаражи, свинарники, склады и т.д. – в аренду ЗАО «Михайловское» по опять же весьма невысокой цене. Впрочем, аренда все равно не платилась. Все это добро П. Коломийцев, уместившийся сразу на двух директорских креслах – в опхозе и в ЗАО, стал готовить к продаже. Речь шла о 70 объектах недвижимости. Грандиозная точка была поставлена в апреле 2002 года: П. Коломийцев отказался от 8600 га федеральной земли, находившейся в бессрочном пользовании у опхоза. Земля автоматически попала в районный фонд перераспределения (т. е. обрела муниципального хозяина), после чего сразу же шпаковские власти сдали ее в долгосрочную аренду… правильно, в ЗАО «Михайловское»! Когда у П. Коломийцева спросили, как ты мог такое сотворить, он сослался на упомянутое выше письмо зама президента Россельхозакадемии. Однако в нем шла речь лишь о том, что опхозу надлежит сдать землю в аренду ЗАО, но не отказываться от нее совсем.

Наиболее ярко о методах хозяйствования П. Коломийцева свидетельствует акт КРУ Минфина России по СК об использовании опхозом федерального имущества в 2001-2002 годах. Ревизоры насчитали финансовые нарушения на сумму 34,6 млн. рублей.

В общем, читатели, оцените размах: всего несколько месяцев потребовалось талантливым «менеджерам», чтобы крупное хозяйство, флагман района, прекратило производственную деятельность, оставшись один на один с долгами. Впереди зримо замаячила перспектива банкротства.

На пепелище

Однако не будем нарушать хронологию событий. В августе 2002-го на давно заслуженный отдых отправили директора СНИИСХ Л. Петрову. Говорят, академик, несмотря на свои 65 лет, не прочь была еще порулить институтом, но воспротивился минсельхоз края, рекомендовавший Россельхозакадемии кандидатуру Алексея Абалдова, который 20 лет успешно руководил Прикумской опытно-селекционной станцией. Москва согласилась и, думается, не в последнюю очередь потому, что начала понимать: на Ставрополье неладное творится с федеральной собственностью.

А. Абалдов был назначен на должность директора 14 октября 2002 года. В этот же день президиум Россельхозакадемии попытался повлиять на зашедший далеко «инвестиционный» процесс в опхозе: было принято решение о передаче на баланс СНИИСХа остатков имущества ГУП ОПХ «Михайловское» и 1501 га земли. Исполнять решение поручили А. Абалдову. (С землей, кстати, вышла любопытная история. Когда П. Коломийцев отказался от опхозовских 8600 га, выяснилось, что туда вошли и земли СНИИСХа, его опытные делянки и т. д. Узнав, что институт «висит в воздухе», А. Абалдов направился в минсельхоз края и в Шпаковскую райадминистрацию, пригрозив, что предаст дело огласке. В результате институту «отдали» 1501 га из районного фонда перераспределения).

Первым делом А. Абалдов распрощался с П. Коломийцевым и принялся претворять решение президиума в жизнь. Новый директор оформил на СНИИСХ объекты, находящиеся рядом – семяочистительный завод, пекарню и мельницу, и приступил к их ремонту.

«Инвесторы» говорили: молодец, ремонтируй, а когда закончишь, все и отберем, – вспоминает А. Абалдов. – Мне тогда в кошмарном сне не могло присниться, что все так и будет…

Было ваше, стало наше

В 2004 году выручка ГУП ОПХ «Михайловское» сократилась до смешного минимума – всего 92 тысяч рублей, но при этом его долги зашкалили за 10 миллионов. И логический конец: в марте 2005-го арбитражный суд ввел на опхозе конкурсное производство, т. е. приговорил к ликвидации. В этот период Россельхозакадемия предприняла отчаянную попытку спасти хотя бы остатки федерального имущества, переданного опхозом в качестве взноса в уставный капитал нового юрлица – ЗАО «Михайловское», соответствующий иск был подан в арбитражный суд.

Позиция Россельхозакадемии была жесткой: президиум не давал опхозу согласия на учреждение ЗАО и президент Г. Романенко никому из своих замов такого поручения не давал. Отсюда вывод: «разрешающее» письмо зама И. Цирина, действовавшего на свой страх и риск (кстати, после этого ушедшего на пенсию), и доверенность проводить сделку, выданная П. Коломийцеву, являются ничтожными. Следовательно, и сделка является недействительной, и имущество подлежит возврату. Россельхозакадемия утверждает, что П. Коломийцев знал об отсутствии полномочий у зама, и к тому же его самовольный отказ от земли лишил опхоз возможности заниматься уставной деятельностью и явился основной причиной банкротства.

Арбитражный суд принял иск Россельхозакадемии к производству 17 августа 2005 года. «Инвесторы» знали об этой претензии и приготовились к суду по-своему: 16 августа в срочном порядке было ликвидировано ЗАО «Михайловское», куда опхоз передавал свое имущество. То есть ответчик приказал долго жить, а какой спрос с покойника? И этим аргументом в числе прочих руководствовался суд, отказав Россельхозакадемии в иске. Она обратилась в отдел по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД СК, но и здесь не нашли оснований для возбуждения уголовного дела, хотя охранители закона и побывали с обыском в невинномысском офисе, где прописано ЗАО «Урожай», осуществившее инвесторский проект с опхозом. Такие обиды не забываются…

Ответный удар не заставил себя долго ждать: «разобраться» решили с А. Абалдовым и заодно с Россельхозакадемией. Конкурсный управляющий опхоза А. Калашников подал в арбитражный суд иск о признании незаконным решения президиума Россельхозакадемии – того самого, принятого в октябре 2002 г., в соответствии с которым А. Абалдову предписывалось забрать в оперативное управление СНИИСХа имущество у опхоза (на 18,1 млн.) и 1501 га земли. Аргумент такой: собственник этого имущества – Россельхозакадемия – незаконно изъяла у опхоза добро, принадлежащее ему (как ГУПу) на праве хозяйственного ведения. Вопрос, конечно, спорный. Но суд принял сторону конкурсного управляющего: А. Абалдову пришлось вернуть банкроту землю и все отремонтированные объекты, которые затем А. Калашников продал в счет погашения долгов.

А в сентябре 2005 г. в отношении директора СНИИСХ возбудили уголовное дело, в котором сегодня фигурируют два эпизода. Первый – «незаконное предпринимательство»: А. Абалдова обвиняют в том, что, приняв от опхоза мельничное и комбикормовое производство, СНИИСХ наладил выпуск продукции без лицензии. Кстати, такой лицензии не было ранее и у опхоза, да и половина мельниц края сегодня работает без нее. Кроме того, непосредственно за производство отвечал заместитель директора, а А. Абалдов, узнав, что нужна лицензия, отдал распоряжение ее получить, что и было сделано. Казалось бы, инцидент исчерпан, особенно учитывая, что производство было абсолютно легальным – платились налоги, а прибыль шла на уставные цели бюджетного учреждения, но следствию так не кажется.

Но куда громче второй эпизод: А. Абалдова обвиняют… в банкротстве опхоза. Я внимательно изучил обвинительное заключение следователя СЧ ГСУ при ГУВД по СК. В нем делается вывод, что именно передача СНИИСХу нескольких объектов (реально А. Абалдов забрал 9 из 70, вернувшихся затем по решению суда в опхоз) и довела до банкротства ГУП ОПХ «Михайловское». При этом за кадром осталась судьба незаконно выведенных активов опхоза, сгоревших в топке инвестиционного проекта задолго до того, как А. Абалдова назначили директором СНИИСХ. Земли, техники и скота опхоз лишился до А. Абалдова. Странно, что следователь В. Овчаров всего этого «не заметил». Да и потом, забирая на баланс имущество опхоза, А. Абалдов подчинился решению президиума Россельхозакадемии. Почему же тогда не возбуждены уголовные дела против академиков, коль они были не правы?!

Покорись, мы все забудем

Естественно, в отличие от правоохранительных органов журналисты не располагают возможностью досконально исследовать такое сложное дело, как банкротство опхоза. Но один однозначный вывод можно сделать: инвестиционный проект ЗАО «Урожай» погорел, и одним опхозом на Ставрополье стало меньше. Ликвидировано, как я уже говорил, и дитя проекта – ЗАО «Михайловское». Приказал долго жить и совхоз «Пелагиадский», где инвестором тоже было ЗАО «Урожай». (Напоминаю, на этого инвестора в 2002 г. пал выбор академика Л. Петровой, потому что он, мол, хорошо зарекомендовал себя в работе совхоза). На базе трех покойных хозяйств создано новое – ЗАО СХП «Родина», которое ныне пользуется землями опхоза и бывшим его имуществом. Во всяком случае, в отчете конкурсного управляющего А. Калашникова, представленном в арбитражный суд, фигурирует договор купли-продажи, согласно которому «Родина» приобрела недвижимость опхоза – 63 объекта – за 10,7 млн. рублей.

Изучая отчет, я обратил внимание на занимательную арифметику: требования кредиторов, в т. ч. государства по налогам, составляло 10,9 млн. рублей. После продажи конкурсной массы – остатков недвижимого имущества и оборудования опхоза (всего 98 объектов) – А. Калашников смог удовлетворить кредиторов лишь на сумму около 3,6 млн. рублей. При этом отмечу, что в разделе «Сведения о расходах на проведение конкурсного производства» числится потрясающая сумма – 21,9 млн. рублей. В нее входят коммунальные платежи, оплата работы экспертов, юристов, транспорта, зарплата (кстати, возна-граждение А. Калашникова составило 795 тысяч) и т.д. Кто бы мог подумать, как дорого стоит процедура похорон предприятия! Получается, гораздо дороже, чем расплатиться с кредиторами.

Однако вернемся к А. Абалдову, дело которого шпаковская Фемида рассматривает уже год. По мнению некоторых экспертов, дело в конце концов обязательно развалится, поскольку Россельхозакадемия заняла принципиальную позицию:

А. Абалдов ни в чем не виноват и лишь выполнял решение президиума. За опального директора вступились и другие инстанции, в т. ч. коллеги-руководители из ряда регионов ЮФО и Уполномоченный по правам человека в РФ.

– Сначала они временно отстранили меня от должности, а теперь хотят «поломать» длительным судебным процессом, – уверен А. Абалдов. – Один высокопоставленный чиновник из минсельхоза, фамилию называть не буду, мне прямо сказал: хватит сражаться, уступи директорское место и уходи, мы все «замнем». А мне не нужно такой «помощи», как может быть виновен человек, который пытался спасти от разграбления федеральное имущество?!

По словам А. Абалдова, у «помощников» далеко идущие планы по приватизации или коммерциализации СНИИСХа. Кроме того, институт владеет 150 патентами, пользователи которых уже платят солидные суммы. И они будут возрастать. Так что институт – кусок лакомый, и впереди нас ждет, судя по всему, вторая серия под названием «добей лежачего». Каковым, как мне кажется, в нашем случае является аграрная наука Ставрополья.

Андрей ВОЛОДЧЕНКО