Шестой год житель Буденновска, подполковник МВД РФ в отставке Геннадий Тер-Аванесов, более 30 лет отдавший службе в правоохранительных органах, пытается добиться справедливости и защитить честное имя. В 2002 году федеральный судья Буденновского горсуда Дмитрий Капустин фактически обвинил его в избиении. Многое произошло за эти годы. Менялись прокуроры, судьи и милицейские начальники. Давно уже на пенсии Тер-Аванесов, да и Капустин уже далеко не судья. Вот только ответа на вопрос: «А били ли «мальчика»?» нет и по сей день. Никак не определит Фемида, кто прав, а кто виноват в этой весьма неприглядной истории. Возможно, потому, что речь идет, пусть и о бывшем, но служителе богини правосудия. Фемида

Как «обижали» судью

Версий случившегося в Буденновске в ночь с седьмого на восьмое ноября 2002 года немало. Досконально известно одно: в ту ночь Дмитрий Капустин отдыхал с друзьями в баре «Европа».

Как явствует из показаний свидетелей, спиртное лилось рекой. Следствием неуемных возлияний стала, как это часто бывает, ссора, а затем и драка с парнями, сидевшими за соседним столиком. Видя, что дело может закончиться плохо, бармен нажал кнопку «тревожного вызова». И вскоре к кафе подъехали двое сотрудников роты патрульно-постовой службы Буденновского ГРОВД Владислав Леонов и Юрий Капишин. Драка к тому времени прекратилась. Чтобы выяснить обстановку, Леонов зашел в кафе. В это время к Капишину, который остался на улице, подошел молодой человек. Как выяснилось позднее – федеральный судья Дмитрий Капустин.

По словам милиционера, от незнакомца, с трудом державшегося на ногах, за версту разило спиртным. Как заявлял впоследствии Капустин, он всего лишь хотел показать милиционеру зачинщиков драки. Но был неправильно понят. Видимо, «непонятость» сильно задела Капустина, который начал тянуть за рукав форменного бушлата находившегося при исполнении служебных обязанностей милиционера.

– Я попытался освободиться, – вспоминает Юрий Капишин, – но... получил кулаком в глаз.

От удара оба свалились на землю. На помощь коллеге подбежали Леонов и еще двое подъехавших милиционеров. Вчетвером (!) им с трудом удалось утихомирить разбушевавшегося Капустина, надеть наручники и отвезти в медвытрезвитель.

Узнав о том, что в спецучреждение доставлен мужчина, который по прибытии представился федеральным судьей, начальник медвытрезвителя Геннадий Тер-Аванесов (он же – командир буденновской роты патрульно-постовой службы) сразу позвонил своему руководству. Николай Гросс, в то время исполнявший обязанности начальника ГРОВД, прибыл в медвытрезвитель вместе с членом квалификационной коллегии судей краевого суда Андреем Стерлевым.

– Капустин стоял во дворе, ему было плохо, – говорит Николай Гросс. – Мы поняли, что он находится в состоянии сильного алкогольного опьянения: говорит невнятно, с трудом произнося слова и сохраняя равновесие.

Тем не менее федерального судью Капустина сразу же отпустили. Тер-Аванесов, как мог, успокоил подчиненных, которым задержанный обещал сорвать погоны и уволить с работы. Казалось, что инцидент исчерпан.

Чем машут после драки

Судья – лицо неприкосновенное. Это известно каждому милиционеру. Поэтому задержание судьи – всегда ЧП. Но когда в таких обстоятельствах...

– Я думал, что Капустин извинится за свое, мягко говоря, некорректное поведение, свидетелями которого стали многие мои сотрудники, – говорит Геннадий Тер-Аванесов. – Кроме того, он знал, что от его рук пострадал один из милиционеров. Но вместо извинений Капустин написал заявление в прокуратуру края.

По факту избиения сотрудника милиции была проведена служебная проверка, материалы которой также направили в прокуратуру края. Но Капустину удалось выйти сухим из воды. Почему? Как рассказал корреспонденту «СП» сам Дмитрий Капустин, во время «разбора полетов» он доказал, что не бил милиционера, а мог, вырываясь, случайно задеть его рукой.

Зато в своем заявлении в прокуратуру «обиженный» судья места «случайностям» не оставил. По его утверждению, сотрудники Буденновского ГРОВД били его, душили, а затем надели наручники, затолкали в машину и увезли в медвытрезвитель. При этом Капустин сообщил новую «подробность», о которой ранее почему-то забыл рассказать приехавшим на «опознание судьи» Гроссу и Стерлеву. Якобы Тер-Аванесов, узнав фамилию и должность Капустина, воскликнул: «Ах, так ты судья?!» и ударил его по лицу. И только после этого стал звонить руководству.

Сам же Геннадий Тер-Аванесов заявляет, что ни при каких условиях не позволил бы поднять руку на человека, находясь при исполнении служебных обязанностей, независимо от того, судья перед ним или простой гражданин.

Исследовав обстоятельства происшествия и показания свидетелей, и.о. начальника второго отдела управления по расследованию преступлений прокуратуры СК Р. Ляпин выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела об избиении судьи. Однако тогдашний и. о. прокурора края отменяет это постановление по мотивам «неполно проведенной проверки». «Дело об избиении» переходит к старшему следователю того же отдела В. Заикину, который в течение восьми месяцев, вслед за своим непосредственным начальником, четырежды(!) выносит постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Тер-Аванесова и четырех сотрудников Буденновского ГРОВД, чьи действия признаются законными и правомерными. И это несмотря на то, что глава надзорного органа края по-прежнему настаивает: дать делу ход!

Как «почистить» мантию

Принцип клановости в судейском сообществе давно уже стал притчей во языцех. Мантия судьи не должна быть запятнана ни при каких условиях – судя по всему, именно этот постулат ставится во главу угла. Иначе как объяснить тот факт, что на имя заместителя Генерального прокурора по ЮФО пошло письмо за подписью тогдашнего председателя краевого суда С. Коровинских, в котором он просил возбудить уголовное дело по заявлению Капустина, поскольку в жалобе «имеются повод и основания» для его возбуждения.

Спустя две недели «отказные» постановления следователя Заикина отменяются прокурором края, который, в свою очередь, выносит постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч.3 ст. 286 ( «совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекшее существенное нарушение права гражданина, совершенные с применением насилия»). Любопытно, но поручили вести дело тому же Заикину.

Народная мудрость гласит: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Каково это на деле, Тер-Аванесову довелось испытать на собственном опыте. Еще вчера подполковнику милиции руководство давало блестящие характеристики, которые подтверждались более 80-ю поощрениями и многочисленными грамотами: его подразделение считалось одним из лучших в крае. Теперь же Тер-Аванесову пришлось давать подписку о невыезде и надлежащем поведении, поскольку он якобы может, цитирую: «продолжать заниматься преступной деятельностью».

– В течение нескольких месяцев, – вспоминает Тер-Аванесов, – мне постоянно приходилось ездить в Кисловодск, где находился соответствующий отдел краевой прокуратуры, для дачи показаний, каждый раз преодолевая более 400 километров. Но зачастую следователь оказывался «занят», и мне приходилось уезжать ни с чем. Состояние моего здоровья резко ухудшилось, но это мало кого интересовало.

А у следствия тем временем появился новый «козырь» – показания дежурного инспектора по медвытрезвителю Сергея Семенихина, который будто бы видел, как Тер-Аванесов замахнулся на Капустина рукой. Вот что сказал об этом корреспонденту «СП» «свидетель»:

– Мне неприятно вспоминать об этом. На меня конкретно «надавили», из-за чего я и дал показания против Тер-Аванесова. Но уже на следующий день понял, что поступаю, мягко говоря, неправильно, и написал явку с повинной о даче ложных показаний.

Правда, регистрировать важный документ в прокуратуре почему-то не стали. (Позднее Семенихин напишет новую явку с повинной, которую направит в высшие инстанции, а затем даст показания в суде в пользу Тер-Аванесова.

В июле 2004 года дело направляется в суд. Сначала в Буденновский, но после того как судьи все, как один, дают самоотвод, – в Нефтекумский райсуд. Судебные процессы тянутся в течение трех лет. За это время двое гособвинителей пишут рапорты с просьбами об их замене, а также о целесообразности отказа от обвинения. А как иначе, если о «вине» Тер-Аванесова свидетельствуют только знакомые Капустина, которые в своих показаниях указывают, что о происшедшем им стало известно со слов(!) «потерпевшего». В то время как защита располагает неоспоримыми показаниями непосредственных свидетелей. Может, свою роль сыграло то, что половина свидетелей Капустина — действующие судьи.

Третий гособвинитель, А. Мегаев, в 2007 году пишет ходатайство на имя судьи А. Исайкиной, в котором, в частности, говорится: «полагаю необходимым полностью отказаться от обвинения Тер-Аванесова и прекратить уголовное преследование за непричастностью подсудимого к совершению преступления. Данная позиция согласована с руководством прокуратуры края». Судья удовлетворяет это ходатайство.

Вопросы без ответа

Казалось бы, в деле поставлена точка. Однако Капустин обращается с кассационной жалобой в судебную коллегию по уголовным делам краевого суда. Он пишет, что суд вынес решение до исследования значимых материалов, не учел доказательства, подтверждающие вину Тер-Аванесова, а также мнение потерпевшего. В итоге дело возвращается в Нефтекумский суд для рассмотрения в ином составе судей.

Так что же это за «значимые» материалы и доказательства вины? Оказывается, в суде не был опрошен свидетель «К.» – участник драки в баре «Европа», который даже не был очевидцем событий, поскольку попросту не присутствовал в медвытрезвителе.

Чьим же мнением так дорожат судебные инстанции? Имя Дмитрия Капустина этой весной «прогремело» на весь край. Бывший судья был приговорен к двум годам лишения свободы условно. Его признали виновным в вынесении заведомо неправосудного решения (ч.1 ст. 305 УК РФ). Случай экстраординарный, если не сказать более.

Любопытную характеристику дает Капустину и бывший буденновский межрайонный прокурор О. Горский. По его словам, Капустин – «человек конфликтный, когда выпьет, всегда попадает в неприятные ситуации, как неоднократно было ранее».

Впрочем, это подтверждается и фактами. Только за годы разбирательств в отношении Капустина дважды возбуждалось дело по факту управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Дважды Капустин фигурировал в заявлениях потерпевших как виновник нанесения телесных повреждений. Одной из пострадавших стала 18-летняя девушка. Другой инцидент произошел в том же баре «Европа».

Как бы то ни было, судебный процесс продолжается. В связи с чем возникает резонный вопрос: на чем может строиться обвинение Тер-Аванесова, если он, по мнению прокуратуры края, преступления не совершал, а новых обстоятельств дела не возникло? Ответа нет.

Зато есть другой, не менее важный момент. Так, медицинское освидетельствование, проведенное через три дня после ЧП в «Европе», зафиксировало у Капустина целый букет телесных повреждений и наличие черепно-мозговой травмы (которые, однако, не помешали ему гулять на свадьбе знакомых спустя пару дней).

Получил ли он травмы в милиции или в баре «Европа»? Вопрос, конечно, интересный, тем более, что следствие и суд так и не разрешили его за шесть лет.

И, пожалуй, главный вопрос: а есть ли само дело против милиционера? Выясняется, что, по сути, нет! Есть постановления о возбуждении уголовного дела по признакам преступления и привлечении Тер-Аванесова в качестве обвиняемого, однако отсутствует постановление о возбуждении уголовного дела в отношении самого Тер-Аванесова. Согласно разъяснениям Верховного суда РФ, это недопустимо. Это показывает и прецедент в практике Ставропольского краевого суда.

Ответить на все значимые вопросы предстоит суду. Очередной процесс, который ведет судья Нефтекумского райсуда, скорее всего близок к завершению. Все участники процесса надеются, что решение будет законным и справедливым. Похмелье, затянувшееся на шесть лет, утомило всех.

Александра РАШИДОВА