Время от времени часть нашей научно-технической интеллигенции охватывает ничем не мотивированная тревога по поводу клерикализации жизни и навязывания религиозного мировоззрения, что «грозит стране отсталостью, обскурантизмом и возвратом к средневековью». Церковь. Купола

Несколько месяцев назад в средствах массовой информации пошумели на эту тему в связи с так называемым «письмом академиков». Приходят подобные письма и в редакцию «Ставропольской правды». Письма порой задиристые, категоричные и, увы, малоубедительные, поскольку описывают то, чего на самом деле нет. Если бы в сегодняшней жизни действительно доминировало религиозное сознание, а христианские ценности являлись общепризнанными, то не было бы у нас миллионов наркоманов, брошенных или нерожденных детей, а молодежь не сжигала бы себя в бессмысленных и варварских развлечениях.

Клерикализация сознания нам не грозит даже в самой отдаленной исторической перспективе. А вот коммерциализация уже состоялась: исчезли ценности, остались одни цены и даже отношения детей и родителей измеряются подчас уже не любовью, а деньгами. Да и в научно-технической среде, где вроде бы обитают лишь передовые и чистые умы, далеко не все идеально: торговля аттестатами, дипломами и научными степенями приняла, судя по объявлениям в рекламных листках, откровенно массовый характер. Вот об этом нужно побеспокоиться. Так нет же – страшат почему-то певцов рационализма и научного подхода «Основы православной культуры».

Конечно, нельзя требовать от человека, профессионально не связанного с культурой, основательной в ней осведомленности, однако лишь до тех пор, пока этот человек не начинает собственных культурологических построений. Вот, к примеру, письмо кандидата технических наук Олега Федорова, в недавнем прошлом лидера местных «яблочников». Начинает он с гимна «великому периоду Возрождения». Период был, конечно, интересный, однако прежде чем его так уж безоговорочно ставить нам в пример, стоило бы полистать труды профессора А. Лосева, особенно главы о реальной жизни «титанов эпохи Возрождения» и великих гуманистов. Картина впечатляет: погрязшие в распутстве, пьянстве и обжорстве, гниющие от постыдных болезней, запутавшиеся в бесконечных интригах, личности эти вряд ли так уж путеводны, как их привыкла видеть доверчивая научно-техническая публика. «Гаргантюа и Пантагрюэль» Рабле – это не столько метафора, сколько документальная проза того периода. Вы что, действительно хотите, чтобы мы так жили? Европе, кстати, для борьбы с ренессансным похмельем, то есть для самоспасения от безбрежного гуманизма, понадобилось столь сильное и болезненное средство, как протестантский аскетизм. Именно знаменитая «протестантская этика» (ныне, кстати, Европой почти утраченная) создала индустриальную, финансовую и научную мощь Европы.

Еще одно место из сочинения нашего адресата О. Федорова должно у всякого грамотного человека вызвать сострадательную улыбку. С тревогой пишет он о том, что «в современной России мы видим широкое проникновение религиозного мировоззрения в искусство». Во-первых, проникновение может быть глубоким, но не широким, иначе это будет иное физическое явление. Во-вторых, именно из религиозного мировоззрения и выросло когда-то искусство. Культ и культура – слова одного корня, истоки любой культуры лежат в религии, а искусство рождалось не как гуманистическое развлечение, а как сакральное действие. Таким оно, кстати, и должно быть, иначе все мы окажемся жильцами одного большого «Дома-2».

Диалог же людей верующих и неверующих возможен лишь там, где у них есть «общее дело». В наше время, мне думается, это – сбережение России как самобытного исторического явления. И здесь своя роль у науки и техники (нужны современные технологии, оружие, лекарства), своя роль у культуры (изживание пошлости и цивилизованного варварства), своя роль и у церкви, поскольку православный храм – это единственное место, где русская древность не «реконструируется», а живет, дышит и врачует душу, позволяя нам обрести историческую устойчивость. Принимая концепцию «православной культуры», мы углубляем свою историю на тысячу лет, подтверждаем свои права наследников великой и для нас самих все еще загадочной византийской цивилизации. И вырываемся за пределы осточертевшего «голливудского захолустья», где всем народам суют под нос один и тот же остросюжетный «фаст-фуд». Отвергая же эту концепцию, мы обрекаем себя на постмодер-нистскую болтовню – занятие настолько увлекательное, что за ним не замечаешь, как у тебя воруют страну и ее историю.

Светлана СОЛОДСКИХ