Отзвенел солдатскими медалями, отгремел праздничными салютами шестьдесят третий День Победы. Выдался он на редкость дождливо-хмурым, но все равно многие ветераны пришли к Мемориалу воинской Славы на Крепостной горе. Вечный огонь

Пришел и бывший лейтенант Павел Павлович Бутов (по этическим соображениям его фамилия изменена), хотя заставить его выйти из дому на окраине Ставрополя довольно сложно. Не потому, что домосед, а потому что девятый десяток разменял, к тому же здоровьем не блещет. Но, когда узнал, что приедет из столицы боевой генерал из совета ветеранов их гвардейской армии, чтобы повидаться с живущими в крае однополчанами, позвонил в районный совет ветеранов: мол, не забудьте и для меня оставить место в автобусе.

В святой день Бутов проснулся необычно рано. С помощью жены (два года назад они отметили бриллиантовую свадьбу) надел праздничный шерстяной темно-зеленый костюм с орденом Красной Звезды и десятком медалей, мелодично позванивавших при каждом шаге. Автобус подъехал без опозданий. В нем уже расположились бывшие фронтовики. Когда тронулись, на душе стало светло и спокойно. Бутов сидел у окна и смотрел на весенние оживленные улицы, на празднично одетых людей. Казалось, все движутся в одном направлении – к главной площади города.

После митинга и парада ветераны возложили цветы к Вечному огню. Этот памятник нравился Павлу Павловичу: каменное лицо одного из воинов напоминало ему командира роты капитана Семенова. Комроты всегда перед боем прятал пистолет и брал в руки автомат. Когда шли в атаку, он первым выскакивал на бруствер окопа. Матюгаясь под пулями, выгонял из укрытия тех, кто засиделся, грозился пристрелить…

Бутов неожиданно вспомнил свою последнюю атаку на Висле. Он уже выбрался из окопа, сделал несколько шагов вперед, когда будто острой бритвой полоснуло по правой руке, сжимавшей автомат. Не на шутку испугался: «Как же теперь я буду стрелять?».

Испуг не прошел даром – в госпитале глянул в зеркало и не узнал себя: голова была седой. И это в двадцать лет! Соседом по койке оказался рослый старший лейтенант с наглой физиономией, который называл Бутова из-за седины дедом. Бутову не по нутру было оттого что старлей кичился боевыми заслугами, хотя имел всего одну медальку. Да и рана его оказалась пустяковой. Зато сколько в нем было апломба! К тому же вел себя неподобающе для фронтовика: увивался чуть ли не за каждой медсестрой, частенько от него разило самогонкой. А по ночам храпел так, что восьмиместная палата не могла уснуть. Он донимал Бутова, смеялся, мол, как же теперь ты, лейтенант, без руки будешь девушек обнимать, и все такое прочее…

Бутов злился-злился и однажды высказал здоровяку все, что о нем думает. Старлей насупился и вдруг пробурчал: «Эх, жаль, не дотянула немецкая пуля! Чуток бы правее…». Бутов оторопел: «Это ты обо мне?» – «О тебе, о тебе». Павел, не помня себя, ударил обидчика. Здоровяк взревел от боли. Соседи по палате быстро утихомирили обоих, а на следующий день старлея выписали из госпиталя.

Вскоре Бутова комиссовали. Вернулся он в Ставрополь, поступил в строительный техникум. Пытался было писать левой рукой, но ничего не получалось. Тогда сосед-слесарь ему ручку смастерил с хомутом: засунул культю в хомут и пиши.

Потом фронтовик повстречал свою Екатерину. Поженились. Сначала снимали углы, затем стройуправление, где Бутов работал мастером, выделило молодым комнату в общежитии. А когда в семье уже было двое детей, Бутовы получили квартиру.

…После возложения венков несколько однополчан собрались за одним столом в кафе. Ждали московского гостя из совета ветеранов их армии. Высокий седовласый генерал вошел в сопровождении двух старичков-полковников. Стали знакомиться. Генерал протянул Бутову левую руку – Бутов свою. Тоже левую. «Товарищи по несчастью? – улыбнулся гость. – Где же угораздило?» – «На Висле». – «И меня там же, но после войны, на маневрах. Вместо холостого пушка выстрелила боевым снарядом. Как фамилия?».

Бутов назвался. Генерал переспросил, а затем внимательно взглянул на собеседника. Бутов прочитал в его глазах крайнее удивление. Они почти одновременно узнали друг друга – лейтенант и старлей военной поры, судьбы которых ненадолго пересеклись в полевом госпитале.

Генерал поморщился и пошел к накрытому столу. Бутов же, сославшись на усталость, попрощался с ветеранами и покинул место встречи.

Анатолий БЕРШТЕЙН