Из Кочубеевского пришло письмо от Василия Кававы, который бьет тревогу, что в сельском парке отдыха не горит Вечный огонь в память о воинах, погибших во время Великой Отечественной войны.
Вечный огонь

Вечный огонь

© Фото: Александр ЦВИГУН

Слева направо: Владимир Дудин, Леонид Назаренко, Василий Кавава, Алексей Быхкалов.

Слева направо: Владимир Дудин, Леонид Назаренко, Василий Кавава, Алексей Быхкалов.

© Фото из архива Василия Кававы

«Погашен не снегом, дождем или ветром, а людской черство-стью, – пишет он, – притом втихомолку, воровским способом. Что думали совершившие это кощунство – не знаю. Зато могу понять, что чувствовала та женщина, потерявшая сознание при первых звуках духового оркестра во время торжественного его зажжения... Павшие за Родину на фронтах Великой Отечественной надеялись, что Родина их не забудет. Увы!»

Вот такое эмоциональное, проникнутое болью и гневом послание. Отец Василия Яковлевича погиб на той войне. А сам он, когда в 1968 году лично участвовал в торжественном зажении потушенного ныне Вечного огня, свято верил в то, что таким образом увековечивает память о подвиге всех павших солдат и офицеров. «Тренер мотобольной команды «Комета» (с. Заветное) А. Назаренко, – вспоминает он, – дал нам указание: «Мотоциклы помыть, подкрасить, подготовить к мотопробегу. Будем сопровождать Вечный огонь. Я назову их, моих товарищей по той необыкновенной поездке. Это А. Назаренко, Л. Назаренко, В. Дудин, А. Щербанев, А. Быхкалов, А. Щегрин».

У Невинномысского канала мотоциклисты встретили броне-транспортер, который вез огонь, зажженный на Мамаевом кургане Героем Советского Союза Федором Букловым и зампредседателя Кочубеевского райисполкома Владимиром Шевченко. По селу ехали с малой скоростью. В парке культуры и отдыха было много людей – все ждали прибытия реликвии. Гремел духовой оркестр. Выступавшие говорили с большим чувством: комок к горлу подступал...

А 40 лет спустя Василий Яковлевич вместе с тренером команды «Комета», легендой Кочубеевского мотобола, Александром Васильевичем Назаренко, участником того мотопробега, при встрече с горечью отмечали, что хоть к праздникам и зажигают на воинском мемориале огонь, да только это уже не тот, не с Мамаева кургана, обильно политого во время великой Сталинградской битвы кровью советских воинов.

«Я сам проводил небольшое расследование, – пишет далее В. Кавава, – как был погашен Вечный огонь. Одни представители районной власти говорили с некоторым раздражением, другие терпеливо и «умно» втолковывали простые истины. В любом случае я благодарен и тем, и другим. Просто нам всем надо понимать, что наши святыни попраны и что тем, кто «наверху», нужны деньги и только деньги, а святая память об отцах и дедах для них уже пустой звук. Сейчас огонь иногда зажигают… Но не исключено ведь, что недалеко то время, когда вообще перестанут это делать. Ссылки моих собеседников на пустой бюджет, на мой взгляд, не состоятельны. Этот огонь оплачен жизнями наших соотечественников, в том числе и жизнью моего отца. Ну а природные ресурсы – руда, уголь, нефть, газ и т. д. – разве принадлежат они только олигархам или холдингам? Неужели от их счастья нельзя, учитывая масштабы прибылей, «отщипнуть» толику, которой хватило бы для обустройства памятников. В нашем районе (в одном ли нашем?) не огонь погашен – из сознания людей выбит, вытравлен сам ореол вечной славы павших в борьбе за свободу и независимость Родины. И не сами языки пламени нужны людям, а вера в то, что их отцов и дедов и, если надо будет, их самих, Родина и не забудет, и в беде не бросит».

Так почему погашен Вечный огонь? С этим вопросом мы обратились к главе администрации Кочубеевского района Г. Скарге.

Денег в бюджете немного, – пояснил он. – Поэтому выбрали средний, приемлемый, на мой взгляд, вариант: зажигаем огонь к таким праздникам, как Первомай, День Победы и ряд других, причем не на день-два, а за неделю до наступления даты и гасим потом не сразу. Таким образом, все торжественные мероприятия проводятся у зажженного огня. Есть ведь еще одна сторона проблемы. Обидно оплачивать место сбора для наркоманов, бомжей. Были случаи – здесь шашлыки жарили. Не знаю, что еще можно назвать большим кощунством.

Раньше за газ для Вечного огня был один плательщик – Ставрополькрайгаз, списывавший эти расходы на собственные технологические потери. Рыночные отношения положили конец этой благотворительности. Эстафетную палочку подхватили крепкие сельхозпредприятия, но, увы, далеко не все выжили в новых условиях. В итоге ноша легла на плечи муниципальных образований. И теперь мера патриотизма чаще всего зависит от глубины бюджетного кармана. В итоге многие села видят огонь зажженным только по праздникам. И, похоже, к такому положению дел люди начинают привыкать.

В какую сумму выливается круглогодичное содержание горящего факела? От 200 до 250 тысяч рублей за год, говорят люди сведущие. Цифра как будто невелика. Ставрополь, Невинномысск или Пятигорск такие расходы сдюживают. Повезло также населенным пунктам, где находятся филиалы «Кавказтрансгаза». В Рыздвяном или Привольном нет проблем с горючим для Вечного огня. Но большинство сельских муниципалитетов постоянно балансируют на грани, как поступить, чтобы ветеранов не обидеть и деньги сэкономить.

Есть однако и другой пример, свидетельствующий, что деньги решают многое, но не все. Левокумское в 2004 году прогремело на всю страну, когда в селе был погашен Вечный огонь. И в центральные новости попали, и в сатирический журнал «Фитиль». Районный совет ветеранов встал на защиту святыни, предав проблему широкой гласности. Первыми вдохнули жизнь в свой Вечный огонь жители районного центра: вписали особую строчку в бюджет, установили счетчик, что сократило расходы на оплату газа процентов на тридцать. Примеру Левокумского последовали и другие – Владимировка, Правокумское, Величаевское. И это несмотря на то, что самодостаточный бюджет имеет только столица района, а остальные муниципальные образования дотационны на 60-90 процентов. Но не хлебом единым, как говорится. Местным властям теперь не стыдно смотреть в глаза ветеранам.

Но ведь так обстоит далеко не везде. Может, стоит взять Вечный огонь на содержание краевого бюджета? Но... Во-первых, по закону это не входит в полномочия субъекта, а, во-вторых, в итоге дополнительное бремя выльется в весьма приличную сумму. Посчитать нетрудно, если знать точное количество мемориалов, где горит Вечный огонь.

Сколько в крае таковых, не скажет никто. Сегодня огонь горит, а завтра – погашен, поэтому такой статистики нет. В общей же сложности, по информации краевого отделения Всероссийского общества охраны памятников и истории культуры, на Ставрополье насчитывается около 1200 воинских памятников и памятных досок. Их состояние зависит полностью от местной власти и активности общественников. Эта перепись «мемориального» наследия, большая часть которого, как выяснилось, давно нуждается в реставрации, была сделана к 60-летию Победы.

Так можно ли экономить на святом? Этим вопросом задается и автор письма. И будут ли поколения хранить вечно память о Великой Отечественной войне? Или скоро и она превратится просто в дату в учебнике истории, как, например, сражение при Бородино? Видимо, дело не в суммарном количестве мемориалов с Вечным огнем, а в том, как современники чтут защитников Отечества. Тема особенно актуальна в преддверии очередной годовщины Великой Победы. Историческая память нужна не только павшим, но прежде всего живым. В этом автор письма В. Кавава безусловно прав. Так вечен ли огонь на солдатских могилах? Интересно, что думают об этом наши читатели? Что необходимо сделать, чтобы память не умирала? А может, у Вечного огня появятся спонсоры? Например, всемогущий Газпром?

Людмила КОВАЛЕВСКАЯ