В Ленинском суде Ставрополя на днях принято решение по иску губернатора Александра Черногорова к бывшей жене Ирине Щукиной (Черногоровой) об определении места проживания их сына Саши. Отношения бывших супругов, как известно, широко обсуждаются общественностью уже более года.

В судебном заседании выступили более двух десятков свидетелей. Практически не меньше было представлено и разного рода документов, характеризующих материальные возможности сторон, их отношение к ребенку, заключения специалистов о его психологическом состоянии. Суд вынес на свет божий много подробностей из жизни губернаторской четы. Например, о размере зарплаты А. Черногорова, которая, согласно справке с места работы, составляет 89,6 тыс. рублей в месяц. У губернатора семикомнатная квартира на ул. Маршала Жукова, убирать в которой помогают несколько домработниц, комната сына составляет 20 квадратных метров, здесь есть все для занятий и развития ребенка, в том числе компьютер, спортивная горка, игрушки и т. д. У матери возможности явно скромнее. С сыном и дочерью от первого брака Кариной Ирина Щукина проживает в трехкомнатной квартире на улице Морозова, где, впрочем, сыну также отведена комната. С 25 декабря 2006 года ответчица работает корреспондентом в газете «Ставропольские губернские ведомости» с зарплатой 9 тысяч рублей. Доход за январь составил 6 тысяч 127 рублей.

Кого Саша больше любит, папу или маму? Вот с этим вопросом разобраться было сложнее. Мнения свидетелей расходились. Достаточно много лестных характеристик прозвучало по обоим адресам, в зависимости, конечно, с чьей стороны свидетель. В частности, в справке с места работы истца отмечается «глубокая, взаимная привязанность сына и отца друг к другу, что является результатом строгого, но справедливого, разумного, разностороннего, основанного на любви воспитания сына». Из характеристики с места жительства: А. Черногоров «любящий и заботливый отец, все свое свободное время посвящает воспитанию детей (имеется в виду проживающая с ним дочь Екатерина), очень привязан к сыну».

По рассказу Екатерины, сводной сестры Саши, вначале все было хорошо, воспитанием Саши занималась вся семья, в том числе, естественно, и Ирина, «в сад Санька отвозил и забирал водитель», помогали домработницы. Но дальше – хуже: «не раз брата Ирина оставляла одного, когда тот был больным, уезжала либо с Кариной, либо одна, могла уехать, никого не предупредив». Когда в марте мачеха ушла от папы, через «некоторое время Саша стал звонить, что хочет кушать, а маму не может разбудить, или, что мамы нет, а он боится (звонил в 22 часа)». После этого отец заволновался. Тогда Ирина «оградила брата от звонков, забрав телефон». А еще у сестры сложилось впечатление, что «ребенок ведет двойную игру, то есть он не хочет обидеть никого, так как любит обоих».

Сестра Щукиной и другие родственники заявили, что «Ирина заботливая мать, но со временем изменилась, стала раздражительной, настраивала ребенка против отца, давно планировала жить в Швейцарии, где искала мужчину для замужества, могла оставить сына больного и уехать...»

Педагог гимназии № 25 Н. Аверина (в ее классе учится маленький Саша) сказала, что в школу ребенка приводит и забирает мама, иногда Алексей, друг семьи. Отец интересуется успехами сына, заходил в школу, один раз общался с Сашей в кабинете завуча во время перемены, последний раз в музее, где класс был на экскурсии. Ее удивило, что отец общается с ребенком в школе или в музее. О размолвке в семье узнала от Ирины Владимировны и из прессы. Саша тепло относится к матери и отцу, у нее сложилось впечатление, что отец скучает по сыну.

Соседка охарактеризовала Ирину как заботливую, любящую мать, которая все свое свободное время посвящает детям, считает, что папа не посещает Сашу из-за конфликта с женой.

Психологи со своей стороны делают свои выводы: из-за семейного раздрая, происходящего на его глазах, ребенок замкнулся в себе, его не покидает чувство неуверенности и небезопасности, присутствует внутреннее напряжение. Он ищет покоя, нуждается в бережном отношении, опасается пустоты, разлуки, одиночества. Вот в этом действительно трудно усомниться. Не всякому взрослому под силу такие переживания, которые выпали на долю восьмилетнего мальчугана.

Фемида, как указано в судебном решении, учитывала обстоятельства, которые могут повлиять на состояние ребенка, и исходила из его блага. В частности, учтены «предание публичности брачных отношений между родителями и психологическое давление на ребенка» со стороны матери. Например, как сказано в материалах дела, при первом обследовании квартиры на улице Морозова Саша ответил, что хотел бы жить с папой. Мать при этом сделала замечание сыну за неправильность ответа, после чего Саша сказал: «С мамой».

Представитель министерства образования информировал суд, что в производстве в районном суде находился иск И. Щукиной о лишении отца родительских прав, но так и остался без рассмотрения в связи с неявкой истца. И. Щукина препятствовала общению с сыном, по этой причине было трудно установить точнее его предпочтения в отношении родителей. Суд согласился с этими и рядом других доводов и пришел к выводу, что, «оказавшись в семье отца, ребенок легче перенесет стресс в связи с разводом родителей и обретет необходимый эмоциональный и социальный опыт. Оставаясь с матерью, ребенок лишается реальной возможности проживать в жизнеспособной семье». Итог – по решению суда ребенок должен переехать к отцу. Однако данный вердикт может быть обжалован в краевом суде в течение 10 дней.

Вот такая грустная история маленького Саши, который, пожалуй, еще не в состоянии сам дать оценку происходящему.

Поэтому решают взрослые. Чего здесь больше: истинной заботы о сыне или амбиций и желания отомстить друг другу за несостоявшееся счастье? И каким бы могло быть решение, если бы папа был простой дворник? Самое грустное, что ничего еще не кончилось. И, значит, ребенка будут мучить еще и еще?