Ну бывает же – депрессия накатит в самое неподходящее время. Тут Новый год на носу, а настроение – ниже морского дна. На работе неприятности, брату диагноз ставят из нехороших, правда, пока под вопросом. Денег, как всегда, ни на что не хватает. Со здоровьем – проблемы. Долгожданный снег и тот раздражает... Как ни старалась, а в голосе – вселенская скорбь в ответ на вопрос, где будешь встречать Новый год. Рявкнешь: нигде. И год-то какой-то грядет свинский, и этот, собачий, никак не заканчивается.

Порычишь так – порычишь, а на душе легче не становится. Депрессия, она и есть депрессия. И вдруг позвонила моя московская подруга Наташа:

– Мать, ты чего куксишься? Приезжай на праздники!

– Я подумаю, но далеко...

Второй звонок от Ларки из города моей юности – Ростова-на-Дону:

– Приезжай, я тебе и дорогу оплачу...

Все, думаю, дожилась, дожаловалась на нехватку денег. Все равно никуда не поеду – нет настроения.

Потом третий звонок, четвертый. Все куда-то зовут, уговаривают, в гости приглашают просто так. Рома, муж еще одной подруги, четыре салата собственноручно настрогал.

И стало мне стыдно. За то, что ною, за то, что своими проблемами загрузила всех самых дорогих мне людей. Тех, кому должна сказать только спасибо за то, что никогда не подвели, не дрогнули. Это строчки из самой моей любимой песни Валерия Канера. Она как-то не очень поется на эстраде, не очень ее жалуют и барды. А в ней все про нас.

Мы по любимым разбредемся   и по улицам, Наденем фраки и закружимся  в судьбе, А если сердце заболит,  простудится - Искать лекарства станем  не в себе. 

А это уже более известное: «если я заболею, к врачам обращаться не стану»... Классика, конечно, но с самой близкой моей подругой Наташей Форсиковой я познакомилась как с врачом. Это когда, только приехав в Ставрополь, я заболела. Знакомых во всем городе – два человека. Ну, пригласили Форсикову в реанимацию: посмотреть, помрет-не помрет. Она и тогда вытащила меня с того света. И еще раз, когда среди девятидневного отключения я пришла в себя и увидела плачущую Наташу. Вообще-то она железная леди, и слезы не ее стезя.

– Наташа, я умираю?

Ответ:

– Ты-то, конечно, помрешь, а как я потом буду жить с этим, лучшую подругу не спасла...

Кажется, тогда не меня, мой измученный организм эта фраза убедила.

Знаете, я не умею поднимать тосты за друзей, не умею говорить красивых и проникновенных слов. Но я просто знаю – без всяких слов знаю, что у меня друзья есть.

Еще я часто думаю: а что я даю своим друзьям? Не в смысле: ты – мне, я – тебе. Могу забыть о днях рождения самых близких, могу просто не ответить на телефонный звонок: занята или настроение не то, а потом не перезвонить. Как-то решила одной из своих подруг покаяться. Она утешила: не перезвонила, значит, все нормально.

Может, и не это самое главное? А что? Ощущение спин, рук, голов и даже кошельков, которые всегда готовы быть рядом с тобой, вместе с тобой? Это тоже не то. Кстати сказать, моя редакция сильно на мне экономит. Когда случается командировка в Москву, шеф говорит: тебе гостиница не нужна, ты же у Наташи остановишься. Но приезжаю к ней вовсе не потому, что больше жить в столице негде, а чтобы не потерять ни минутки нашего редкого общения. Я люблю и ее, и ее слегка непутевого, как все молодые, сына Пашку. А с их почтенного возраста овчаркой Греем у нас и вовсе безумные отношения – человека с собакой.

А на днях я поссорилась с Женей. По работе схлестнулись так, что из телефонных трубок искры летели по обеим сторонам. Рабочий вопрос в конечном итоге решили. Но потом я размазывала слезы и сопли из-за того, что подругу обидела, а меня утешал Саша:

– Ну чего ты ревешь, все люди живут, а ты все работаешь.

А я медленно понимала, что главное – это все-таки не работа. А то, что у меня они все есть.

И как расти не может дерево  без солнца, Так не могу я быть без вас,  друзья!

Это все тот же малоизвестный Канер.

И, может быть, сейчас, в канун Нового года (честно сказать, не такой уж он и свинский, да и прошлый был не совсем собачий) есть смысл просто сказать, как я вас всех люблю...