Недавно полушутя я задала своему другу провокационный вопрос: «Когда из плиточника-отделочника в своей новой квартире ты, наконец, снова превратишься… в папу?». Дело в том, что первому его пацаненку 12 лет, им с женой уже за 30 и давно пора завести вторую ляльку. Не первый раз мы скатились к этой теме, но и на сей раз хеппи-энда не случилось. Напротив, была обида. «За что ты меня так, Оль?! – с болью сказал взрослый мужик. – Ты же знаешь! Только представь – четыре человека на зарплату одного, в однокомнатной квартире, и кредит за нее на шее 230 тысяч».

Я тогда замолчала, вот ведь черт дернул наступить на больное место! Но вспомнила разговор уже с близкой подругой. В ее семье растят единственную дочь – второклашку, а мечта о втором ребенке, хоть и этой паре уже за тридцатник, по-прежнему таковой и остается. «Куда мы пойдем с двумя детьми, если она нас «попросит», – горько вздыхает подруга. «Она» – это свекровь с характером, в квартире которой живут мои друзья. Сами они, преподаватели двух ставропольских вузов, на свою зарплату разве что полквадратных метра могут купить в месяц и то, если не пить, не есть.

После таких разговоров в душе все закипает: что ж это у нас за страна такая, где не рожают под страхом нищеты! И кто? Нет, не те, кому плевать на то, как вырастить ребенка. Они-то как раз плодятся, прошу прощения за столь мизантропский термин, и бросают свое потомство. А образованные, работающие и вполне ответственные родители, воспитывающие хороших детей, не могут себе этого позволить.

Учитывая все эти обстоятельства, с оживлением, можно сказать, с тайной надеждой хоть и не без осторожного скепсиса мы, я помню, восприняли событие года – президентское послание в части демографической политики. Наконец, пусть и поздно, но наверху, осознали, что мы действительно вырождаемся, и скоро работать у нас будет некому и Отечество охранять. Ни много ни мало – убыль населения в год 700 тысяч – это все равно, что каждый год стирать на карте России город с населением побольше Ставрополя.

В разные времена в России эту политическую проблему людских ресурсов и безопасности страны, связанную с низкой рождаемостью, решали в духе эпохи. Помните крылатую фразу Сталина: «Жить стало лучше, жить стало веселей»? Он сказал ее 1 декабря 1935 года, в 36-м запретил аборты (нет в стране Советов социальных причин для прерывания беременности), а в 1938 году рождаемость повысилась на 25%!

К счастью, сейчас до этого не дошло, и нынешние меры для побуждения семей иметь больше детей совпали с чаяниями народа. Выражение «материнский капитал» заставило затрепетать наши сердца. Но…

Червь сомнения закрадывался все же не зря. В России согласно народной мудрости обещанного ждут три года. Вот и 250 тысяч рублей, обещанные президентом, получить можно будет только с 2007 года, и только через три года после рождения второго или третьего ребенка, и только однажды.

Уж не знаю, чья это идея и какова ее подоплека, но для всякого, у кого есть дети, очевидна простая вещь. Первые три года жизни ребенка – самые трудные для семьи. Жить придется на одну папину зарплату и на пособие, которое платят маме и то только до полутора лет. Может ли элементарно прокормиться, лечить детей на эти средства обычная российская семья? Тем более если у нее нет своего жилья, а, например, съемное, приобретенное в кредит и т.д.? На этот вопрос ответ уже дан двумя вышеописанными историями.

Но и через три года после исполнения демографической «миссии» материнский капитал, как известно, можно потратить только на строго регламентированные цели. Пока в законопроекте, который обсуждается в Госдуме, фигурируют три: приобретение жилья, образование детей и накопительная часть пенсии. Если с первыми двумя целями все понятно, хотя пока и не ясен сам механизм их финансирования, то третья…

При сегодняшнем доверии народа к пенсионным институтам и состоянию управления пенсионными накоплениями я не уверена, что материнский капитал приумножится к тому времени, когда женщина выйдет на пенсию. И что от «полегчания» его спасет индексация.

Кстати, среди возможных целей, на которые мог быть потрачен этот капитал, некоторые, вполне логично, видят и здоровье ребенка. Это самая большая ценность для матери и должна бы быть для государства. Однако российский министр здравоохранения и социального развития Михаил Зурабов такую идею отметает: «Медпомощь детям в России должна осуществляться бесплатно. Это наша принципиальная позиция».

Так и хочется поаплодировать главе минздравсоцразвития за такую принципиальность. Но не могу. Потому что его красивая позиция плохо согласуется с реальностью. И деньги на операции детей несчастные родители вымаливают у благотворительных организаций, спонсоров и т.д.

Есть в сегодняшней ситуации вывода страны из демографического кризиса и другие щекотливые моменты. В этом, так сказать, проекте уже не участвуют те, у кого вторые, третьи дети родились до 2007 года. Их государство поддерживать материнским капиталом не намерено. Ведь они уже свою миссию по «производству граждан» выполнили. Зачем же вкладывать в производство, когда оно само выполняет план? Но речь идет все же о детях, и давайте вспомним о «качестве продукции».

– Рождение второго ребенка, как правило, откидывает семью за черту бедности. А бедность – это невозможность человека социализироваться, – считает Инга Гребешева, руководитель Российской ассоциации планирования семьи. – Бедность и нищета в российских семьях имеют своими последствиями плохое здоровье, низкий уровень образования и даже аморальный образ жизни. Они же причина плохого репродуктивного здоровья, 50% бедных женщин имеют анемию, а это высокий риск врожденных заболеваний и патологий.

Теперь представим, что дети, рожденные такими матерями и в таких условиях выросшие, – это завтрашний генофонд нации... Согласитесь, получается какой-то неразумный подход к решению демографической проблемы. В котором я лично не вижу «счастливого конца». Поэтому очень хочется обратить взоры наших сегодняшних мыслителей, решающих государственную задачу повышения рождаемости, к семьям с детьми вообще, а не только к тем, что откликнулись беременностью на предложения президента. Не менее, чем они, великие умы, и, в частности Вольтер, считали: «Безнравственно призывать рожать детей, если мы не можем живущих сделать счастливыми».