Тема детской безнадзорности не сходит в последнее время с экранов телевизоров, с газетных страниц. Об одном из аспектов проблемы наш корреспондент побеседовала с первым заместителем министра образования ПСК В. АНИКЕЕВЫМ.

– Василий Алексеевич, было когда-то в советском образовании такое понятие – всеобуч. Дети школьного возраста обязаны были получить среднее образование, а школа отвечала за то, как они посещают занятия и учатся. После окончания института я работала учительницей в сельской школе и этот всеобуч обеспечивала: перед началом учебного года переписывала будущих первоклассников по окрестным деревням, а если мои ученики, жившие в шести километрах от школы, не ходили на уроки, то топала вышеуказанные шесть километров туда и обратно, чтобы выяснить, в чем причина. Не скажу, что учителям (мне в том числе) это нравилось, но таковы были их обязанности. Во многом потому, думается, детей, болтающихся по городам и весям без дела, было неизмеримо меньше, чем сейчас. Так что произошло с этим самым всеобучем, почему школа перестала отвечать за то, сидит ли ребенок за партой или нет?

– Не перестала. Правда, обязательным в Законе об образовании считается не среднее, а девятилетнее образование.

Первого сентября 2001 года школы края не досчитались более четырехсот детей. Причины разные. Кто-то уехал на заработки с родителями, кто-то болел. 180 человек не посещают занятия по причине отсутствия у семьи денег на то, чтобы ребенка одеть и обуть. И здесь нужно сказать, что раньше в каждой школе имелся фонд всеобуча. Деньги, на которые таких ребятишек одевали-обували, вплоть до зимних вещей, и ежедневно кормили. Сейчас этих средств у образования нет. Мы обратились к главам соответствующих администраций с просьбой оказать семьям помощь, но воз и ныне там.

– А школьные попечительские советы? Они, по идее, должны находить для таких целей спонсоров.

– Пока они только создаются, да и со спонсорами проблема, особенно в восточных районах. Мало там состоятельных людей и прибыльных хозяйств.

– И все же нет ощущения, что школы так уж обеспокоены тем, что кто-то из детей бросает учиться. Может быть, дело все же в том, что с них за это не спрашивают? Есть ли, например, такой показатель в отчетности? Раньше он, кажется, так и назывался – процент выполнения всеобуча.

– Показателя нет. Мы сейчас стараемся вернуть в школы эту форму ответственности за каждого ребенка. И есть территории – например, город Лермонтов, который недавно заслушивали на правительственной комиссии, – где следят за движением детей в школах, за их посещаемостью.

Но сама проблема шире. Хотя в законе и записано, что школа осуществляет воспитание учеников, сами воспитательные функции обозначены там нечетко. С перестройкой исчезли многие рычаги, которые давали определенный эффект. Например, отменена оценка за поведение, отменены характеристики. Ослаблена роль в школе детских общественных организаций.

В то же время нет и действенных механизмов, которые обеспечивали бы ответственность родителей за воспитание детей. А ведь согласитесь, это родитель должен каждый день проводить сына или дочь в школу, проследить за их успеваемостью.

Я могу назвать и другие причины того, что детская безнадзорность выросла. Раньше этой проблемой регулярно занимались комиссии по делам несовершеннолетних. Вызывали детей вместе с родителями, заслушивали их. Можно было воздействовать на семьи по месту работы родителей, можно было подключить базовое предприятие, шефствующее над школой. Сейчас у родителей зачастую работы нет, шефство предприятий над общеобразовательными учебными заведениями не предусмотрено ни нормативными документами, ни жизнью, а потому отсутствует. Да и сами комиссии есть не везде – быть им или не быть, теперь решают муниципальные образования.

Проблема эта, по большому счету, социальная, экономическая. Пока падение жизненного уровня семьи не остановится, решать ее будет трудно. И на законодательном уровне нужно многое изменить. Должна быть повышена реальная ответственность и родителей, и школы за воспитание и образование детей.

– В Москве прогульщиков отлавливают с милицией. Как вы к этому относитесь?

– Нормально. В Ставрополе тоже провели такие рейды. Есть настоящие дети улицы, а есть ребята, которые пока в эту категорию не попали. Нужно хотя бы посмотреть, сколько тех и других, проанализировать ситуацию, выработать план действий. Этим будет заниматься штаб, созданный из представителей разных ведомств – краевых министерств образования, здравоохранения, соцзащиты, УВД. Уже даны первые поручения. Например, разобраться, что можно сделать для оживления работы с детьми по месту жительства. Ведь были в микрорайонах комнаты школьника, принадлежавшие ЖКХ, – а где они? Там, смотришь, магазин открыли, там – пивбар...

– Так вернется ли в образование всеобуч?

– Будем возвращать. В ближайшее время собираем в Георгиевске семинар по этой теме.

Лариса ПРАЙСМАН