16:24, 7 мая 2024 года

Ставропольчанка рассказала историю своего дедушки – участника Великой Отечественной

Почти через каждую российскую семью прошла Великая Отечественная война, оставляя память о родственниках, которые участвовали в боях, работали в тылу, которые не вернулись или смогли выжить, пройдя все ужасы и лишения этой войны. В моей семье тоже есть свой герой.

Мне бы хотелось рассказать о своем любимом дедушке – участнике Великой Отечественной войны Николае Гавриловиче Мирошниченко. Когда началась война с фашистами, ему было 33 года. Он был призван в числе первых на фронт. Сначала оказался в Иране, откуда СССР ожидал нападения со стороны сателлитов Германии. Затем воинское десантное подразделение, где он служил, перебросили под Новороссийск. Здесь в это время развернулись ожесточенные бои с неприятельскими войсками. Потом он оказался в Крыму, под городом Судаком. Бои здесь шли кровопролитные.

Как дедушка позже рассказывал, много гитлеровцев нашли здесь свою смерть. «Целыми скирдами лежали на земле трупы, и их никто не убирал».

А потом, как вспоминал ветеран, их командиры, взяв с собой полковое знамя, отбыли на последнем катере в сторону Новороссийска, только успев крикнуть: «Спасайтесь кто как может!»

Не все из них, десантников, спаслись. Отбивались от свирепо наседавших гитлеровцев из последних сил. До последнего патрона. До последней гранаты. Когда отбиваться стало нечем, поднялись в рукопашную. Здесь, под курортным городом Судаком, дедушка угодил в плен. Случилось это в июле 1942 года, в самый разгар гитлеровского наступления под Сталинградом.

Враг с ними не церемонился. Пришлось топать пешком почти до самого Харькова. Шли на запад по родной земле, оказавшейся теперь в оккупации. Многого за эти дни насмотрелись. А потом увезли их на вонючем товарняке с зарешеченными окнами в Германию, где нужна была их кровь, их физическая, мускульная рабочая сила. По дороге люди умирали от дизентерии, от недоедания, от тухлой воды, от невозможности получить хоть какую-нибудь медицинскую помощь, от нечистоты и переполненности вагона.

Оказался он в концентрационном лагере Дахау. В самом центре Европы. (Дахау - первый концентрационный лагерь в нацистской Германии, созданный в 1933 году на окраине города Дахау (близ Мюнхена). Узниками в нем было более 250 тысяч человек. Замучены и убиты около 70 тысяч человек).

Жили впроголодь. Лекарств никаких. На полосатых робах с именными многозначными номерами роились миллиарды вшей. Умирали пленные десятками в день. Хоронили как собак. Наши же пленные и состояли в похоронной команде. Словом, не передать, что мой дедушка за эти годы испытал! Но даже и в этом аду человек стремится любой ценой выжить. Карабкается, цепляется за любую возможность.

Как-то они доглядели, что недалеко от их лагеря находится картофельное поле. И ночами, рискуя жизнью, осторожно приподняв колючую проволоку, выползали за территорию лагеря, чтобы руками разрыть аккуратные картофельные рядки и положить несколько картофелин за пазуху.

А потом осторожно укладывали картофелины на дно котелка, где кипела завшивленная одежда. Так они проводили дезинфекцию. А потом, улучив момент, лакомились отварной картошкой.

Но не всегда походы за картофелем были удачными. Кое-кто из советских пленных назад не возвратился.

Дедушка говорил: разве все расскажешь?

В апреле 1945 года в их барак вошел офицер. В такой же полосатой робе, как у них. Он хорошо знал немецкий язык. Ему удалось подслушать беседу гитлеровцев, из которой стало понятно, что всех заключенных завтра должны будут расстрелять. Ночами слышали все более приближающийся рокот артиллерийских орудий. С запада наступали американские войска. Территориально они были к ним ближе. Они, а это пять человек, его внимательно выслушали и однозначно решили: надо немедленно уходить. Дождались наступления ночи.

То ли охрана меньше внимания стала им уделять, то ли им просто повезло, но побег состоялся. Но куда идти? Ведь они в центре Германии! Уже прошли несколько километров по лесу, как вдруг их остановил громкий окрик на немецком языке: «Хенде хох!»

Оказалось, что наткнулись на регулярную войсковую гитлеровскую часть. Но, слава богу, это оказались не эсэсовцы. Те бы с ними не церемонились. Сразу в расход. Немецкий офицер спросил у них, куда движутся. Старший группы, офицер, хорошо понимающий по-немецки, отвечал, что они работали у бауера (хозяина), возвращались поздно и заблудились.

А тут как раз начался артиллерийской обстрел. Гитлеровцам стало не до них. А через некоторое время увидели танки. Со звездами на башнях. Это были американские танки.

Спасены! Свобода! Радости не было предела. Американскими солдатами оказались негры, дед их раньше видел только в кино. Фильмы в колхозе им иногда показывали. Громадные хлопцы и очень улыбчивые. Посмотрели на них, худющих, изможденных, грязных, очень сострадательно. Угостили шоколадкой.

А дальше, когда американцы передали их по этапу в расположение советских оккупационных войск, то в соответствующем ведомстве провели необходимую проверку на предмет того, каким образом дед попал в плен. Тогда вместе с другими оказался в так называемом фильтрационном лагере. Спустя некоторое время ему выдали советское обмундирование, подкормили, подлечили и направили в составе действующей армии в Прибалтику ловить по лесам местных националистов и власовцев. Зверствовали они отчаянно. Люто. Не щадили никого - ни детей малых, даже грудных, ни стариков, ни женщин.

Дедушка и его сослуживцы свою работу выполнили. В лесах, деревнях и хуторах стало спокойно.

Осенью 1945 года дедушка вернулся в родное село Величаевское Левокумского района. Началась мирная жизнь.

Мой дед прошел весь ужас этой страшной войны, но выжил, чтобы прожить долгую счастливую жизнь, чтобы увидеть мирное небо над головой и дать возможность наслаждаться этим мирным небом его детям, внукам и правнукам, всем нам.

9 Мая для меня был и остается самый радостный, светлый весенний праздник.

К сожалению, дедушки нет с нами уже 35 лет. Он умер 6 июня 1989 года. Ему было восемьдесят лет. Но добрая память и гордость за него будет вечно жить в моем сердце!

Наталья МИРОШНИЧЕНКО
«Расскажу о моём герое»
Газета «Ставропольская правда»
8 мая 2024 года